Яга на замену

Глава 17

— Ну что, остались только мы, девочки, — хлопнув в ладоши и потерев их, довольно произнесла я. — Теперь можно и расслабиться.

— Я не понимаю, — проблеяла Василиса и на всякий случай похлопала ресницами.

— Пойдем, переберешь крупу, и можешь быть свободна.

Мы вместе зашли в избу, где на столе уже стоял холщовый мешочек, вмещающий примерно два килограмма.

К тому, как все мои слова слышат и тут же выполняют подручные, можно было и привыкнуть.

— Крупу я случайно пересыпала в одно место. Разбери это, а я пока отлучусь по делам, — помня просьбу кота, я усадила Василису на скамейку и взяла с печки парочку глиняных горшочков, как раз, чтобы сложить туда крупу. — Вот тебе тара. Можешь не торопиться.

— Постараюсь побыстрее, — с любопытством сунув нос в мешок, обронила Василиса. — Мне же домой надо. Поди, потеряли уже.

Я не стала разубеждать девушку в том, что вряд ли драгоценную падчерицу отправляют в лес посреди ночи из большой любви. Пусть продолжает пребывать в своих фантазиях. Хотя хотелось подкинуть ей идею того, что в доме отца она может быть и не прислугой вовсе.

— Конечно-конечно, — покивала для убедительности. — Вот как все закончишь, сразу и побежишь. Можешь, конечно, переночевать, чтобы идти было не так страшно, найду, куда тебя пристроить.

— Не надо, — Василиса взяла из мешка одну крупинку пшена и бросила в горшок справа от нее. — Я лучше по темноте, да с огнем. Так быстрее будет.

Затем она взяла кончиками ноготков гречневую крупинку и бросила в горшочек слева.

Я отвернулась, чтобы не показать, как меня это рассмешило. На глаза попалась керосиновая лампа, с которой мы с Василевсом спускались в погреб. Видимо, кот ее на место вернул. Рядом нашлись и спички. Прихватив с собой довольно современное для Тридевятого осветительное приспособление, я вышла во двор и направилась к бане.

Остаться одной в закрытом пространстве оказалось то, что мне было нужно.

Затопив печь и проверив, достаточно ли в котле воды, я села на лавку и вытянула вперед гудящие от напряжения ноги. Казалось, только недавно встала, а весь день прошел в суматохе, что и присесть некогда. Тут же меня настигло сожаление, что я не связалась с матушкой, и не попросила у нее совета. Василевс с Кузьмой, конечно, оказались отличными ребятами и на них можно было положиться в плане советом, а все ж это было не то.

— Яга Костяная нога, — задрав подол до колена, я посмотрела на свои ноги.

Стоило уточнить у кота, не обзаведусь ли я за время своей работы отличительными признаками Яги. Не хотелось бы, чтобы нос скрючился, как и спина, не говоря уже обо всех остальных плюшках сказочной ведьмы.

— Вась, — позвала кота. — Ты здесь?

Мне казалось, что он всегда где-то неподалеку. Любопытные уши, ободранные или с роскошной рыжей шерстью, все время оказывались рядом, даже когда я этого не ждала. Сейчас, однако, кот не отзывался. Возможно, ушел по своим делам. Странно только, что не предупредил.

Подкинув дров в печь, я прогулялась по участку, отметила про себя, что еще нуждается в улучшении.

Уж не знаю, как тут жила моя родственница, но я собиралась заняться вопросом удобств в первую очередь. Не хотелось мне в ночи бежать на улицу, если накануне я переборщу с чаем. Да и в бочке с дождевой водой умываться не очень удобно.

Промаявшись какое-то время во дворе и не мешая Василисе, я обошла забор по периметру, чтобы проверить, не отошли ли где-то доски, а потом ушла в баню.

Вымывшись до скрипа кожи, я пошла обратно, когда солнце уже закатилось, погрузив двор во мрак. Огни из черепов по какой-то причине светили исключительно наружу. Какая у них дополнительная функция, я понятия не имела, следовало уточнить у Василевса, и в случае чего, повернуть их глазницами внутрь, чтоб было посветлее.

Поправив на голове легкое полотенце, найденное в предбаннике, и зашагала к избе, предвкушая вечерний чай и приятный спокойный вечер в компании подручных. Однако, стоило мне открыть дверь, как все планы тут же улетучились.

При свете одной крохотной свечки на столе рядом с мешком орудовало какое-то странное создание. Тонкие ручки с необычайной скоростью метали крупинки из мешка по обоим горшкам, будто фасовочная машинка.

— Вась, — охрипшим от волнения голосом я позвала кота, а если не повезет, то девушку. — Это еще что?

Но ни кот, ни гостья, не откликнулись, а вот существо, прекратив метать крупу, внезапно повернулось в мою сторону и уставилось до дрожи страшными глазками-пуговицами.

Создалось впечатление, что это тряпичная кукла. Ее голова наклонилась на бок, а затем все тельце повернулось вслед за ней на сто восемьдесят градусов.

— В-вася, — снова позвала я, попятившись.

В горле застрял крик. Здравый смысл вопил, чтобы я взяла себя в руки и хорошенько врезала метлой этой нахалке, вздумавшей хозяйничать в моей избе, но эти глазки-пуговки… Они словно смотрели прямо в душу и не предвещали ничего хорошего.

Кукла спрыгнула на пол, и двинулась в мою сторону крохотными ножками с такой решительностью, что я отступила на крыльцо, а с него на траву во двор.