Ягиня и Кощей. На страже тридевятого царства

Глава 3

— Нет тебе места… У стряпух битком палатка! — Воевода нашелся сам. Он стоял у столов, где я оставила свои вещи. — А отдельной палатки у меня нет. Есть возможность уехать обратно на заставу… Царю-батюшке скажу, что мала ты для войны!

— Мне двадцать… — сжав кулаки, посмотрела на него.

Вернуться сейчас — значит, опозорить отца. Этого я не могла себе позволить. Да и наставница кое-что поведала мне напоследок: как бы я ни хотела вернуться домой, я была нужна здесь!

Пока я не исполню предназначение, назад пути нет. Я чувствовала, как гнев внутри меня борется с решимостью. Это был мой шанс доказать свою силу и ценность. Я не могла отступить.

— У меня найдется место в палатке, если ты, конечно, не против разделить ее со мной… — сказал царевич таким тоном, каким обычно делают одолжение.

Его слова неприятно резанули по ушам. Он что, надеялся, что я совсем отчаюсь? Неужели действительно думал, что я настолько слаба, что готова сдаться и вернуться домой из-за неудобств?

Кощей не скрывал своего презрения. Его взгляд был цепким, почти хищным, словно он пытался понять, насколько я уязвима. Никакой вежливости, никакого такта — только откровенная, ничем не прикрытая наглость.

— Если ваше высочество будет не против… — процедил воевода, бросив на Кощея странный, многозначительный взгляд. Его голос дрогнул, будто он не был уверен в своих словах.

— Мне она не помешает. — Кощей пожал плечами, словно в этом не было ничего такого, и ушел, оставив за собой шлейф недосказанности.

Скрипя зубами от негодования, я подхватила свой узелок и направилась за ним. Пусть это временное пристанище, пусть это не то, о чем я мечтала, но на первое время сойдет. А там разберемся, как избавиться от этих надменных, высокомерных типов, которые считают, что могут решать за меня!

Снаружи палатка царевича выглядела как обычная: брезент, палки, перед входом коврик. Но вот внутри…

Огромное пространство, целый дом!

Когда я шагнула туда, у меня буквально отвисла челюсть. Я не могла поверить глазам: каждая комната была отгорожена тканевыми стенами с подобием дверей! Воздух наполняли ароматы трав и специй.

В центре первой комнаты стоял большой деревянный стол со скатертью, вышитой узорами, напоминающими далекие звезды. На столе блестела серебряная посуда с гравировкой. Вокруг него расположилось несколько стульев с резными спинками и сиденьями, обитыми бархатом.

На стенах висели гобелены с изображениями лесных пейзажей, охоты и мифологических существ. Каждый уголок палатки был украшен коврами с яркими узорами и золотыми нитями. В углу комнаты стояла небольшая печь, в которой весело потрескивал огонь, наполняя помещение теплом.

Я заметила несколько полок, на которых были аккуратно расставлены книги в кожаных переплетах, свитки и другие предметы, связанные с магией и наукой. На одной из них стояла маленькая статуэтка змея, вырезанная из дерева и покрытая позолотой.

Я так засмотрелась на все это великолепие, что забыла, с кем и куда пришла. Я попала в отдельный маленький мир, полный тайн и загадок…

— Можешь расположиться вон там, — раздраженно бросил Венцеслав, махнув рукой в сторону небольшой комнатки.

— Спасибо… — процедила сквозь зубы, отодвигая тяжелую ткань, заменяющую дверь.

Предложенная комната оказалась крошечной: кровать, тумбочка, стул и роскошный ковер на полу. Я почувствовала укол вины за то, что буду его топтать, но быстро отогнала эти мысли.

— Найду потом веник, подмету, — пробормотала я, глядя на свои пыльные сапоги.

Сложив вещи в тумбочку, я стянула с головы старую ненавистную косынку. Но на людях было неприлично ходить без головного убора, и я, скрепя сердце, снова надела ее.

— Есть будешь? — спросил Венцеслав, его голос звучал холодно, как зимний ветер.

— Горячего бы чаю… — ответила я, стараясь не выдать своих эмоций. — Ваше царское величество… — добавила с сарказмом, прекрасно понимая, что он лишь сын царя. Но в моем голосе все равно проскользнула неприязнь, будто я хотела уколоть его.

Выйдя из комнатки, наткнулась на странный взгляд Венцеслава. Кощей снова начал свои словесные игры, словно хотел посильнее задеть меня, чтобы сама сбежала. Ну, я и не выдержала!

— Чего пялишься? Рыжих никогда не видел?

— Рыжих видел, но не таких, как ты, — ухмыльнулся Венцеслав.

— Это каких?

— Красных!

— Чего обзываешься? — Я начала собирать в руке магию.

— Просто констатирую факт! — Царевич улыбнулся так, что у меня замерло сердце.

— Что делаешь? — не поняла я.

— Эх, деревня! — фыркнул он и отвернулся.

Это я-то деревня?!

— Ах ты, бледная поганка! — рассердилась так, что на Кощея вылилось ведро с болотной жижей.

И как венец — на его голову приземлилась пузатая жаба.

— Ты… мухоморина! Убью! — яростно взревел царевич. Его глаза метали молнии, а лицо исказилось от гнева.

Я усмехнулась, это лишь придало мне уверенности в своих силах.

— Нет, не сможешь! — парировала я. — А так я дочь мельника, Златоцвета, по батюшке Бориславовна! — добавила с легким высокомерием.

— Я очень извиняюсь, что вмешиваюсь в ваш романтик… — нервно произнесла жаба, прижимая лапку к своему горлу, которое стало раздуваться еще больше. — Но у меня икринки на болоте… Можно меня обратно?

Я вздохнула, стараясь не показывать раздражения.

— Ох, простите! — подошла к царевичу, который продолжал прожигать меня суровым взглядом. — Я с магией еще не очень дружу, только учусь!

Я прошептала заветные слова и подула на жабу. Та исчезла, просто растворившись в воздухе. Надеюсь, я не ошиблась с местом… А то закину ее на другое болото.