Ягиня и Кощей. На страже тридевятого царства

Глава 5

Я применила магию, чтобы понять: не лихо ли он какое-то, не засланец ли Тьмы? Нет, передо мной было обыкновенное сказочное существо, коих в нашем мире полно...

— Это крайняя застава, дальше — Темный лес. А вот дорога до развилки, — указала в сторону. — Там она расходится на три. Стоит камень-указатель: если тебе нужно в столицу, то это прямо!

— Долго идти? — устало вздохнул косой и снова повесил уши.

— Идти долго, ехать-то почти сутки, без остановки! Может, подождешь утреннюю подводу? Они поедут за харчами.

Мне стало жалко зайчишку.

— Звать-то как?

— Прас... Прохор я, — запнулся заяц, его голос дрогнул. — Батя на заработки отправил, говорит, в нашей деревне совсем с работой плохо стало!

— Проходи, отдохни, — я отступила в сторону и указала на ворота, — небось все лапки отбил!

— Ой, нет... Один к солдатикам не пойду... Опять оружием тыкать будут! — Косой испуганно прижал к себе узелок, и к его глазам подступили слезы. — А вам, уважаемая Ягиня, не нужен слуга? Я могу и одежду почистить, и постель заправить, и еду подать! Деток нянчить могу...

Я внимательно слушала зайца. В его глазах читалась такая искренняя надежда и печаль, что я не смогла отказать.

Тут-то я догадалась, что это никакой не заяц. Зайчихи ведь никому не нужны… А вот зайца в слуги почему бы не взять? Да, хоть и мало пользы, зато перед соседями и гостями похвастаться можно! Вот, мол, смотри, какое мне чудо лесное прислуживает.

— Прасковья, значит? — склонив голову, присмотрелась к крупной и весьма упитанной зайчихе. — Иди ко мне служить, батюшка у меня щедрый, деньгой и едой не обидит!

— Я готова вам служить, уважаемая Ягиня!

— Злата я — Златоцвета! Тогда пойдем, поможешь мне в лесу…

Честно говоря, я была рада Прасковье. Хоть одна женская душа будет в шатре Кощея. Злой он… Вся его магия спрятана, особо не видно свечения, но что-то чуждое в нем есть. А еще… я испытываю к нему странные чувства. Гложут меня сомнения: хочется его пристукнуть чем-то тяжелым… и в то же время пожалеть, по головушке погладить. Наверняка у него волосы нежные, шелковистые…

Я тяжело вздохнула. Зайчиха все еще поглядывала на меня, боясь, что ее прогонят.

— Идем, Прасковья, работы много.

Но далеко мы не ушли. На ближайшей полянке было такое количество разнообразных трав, что я тут же присела на корточки, не в силах сдержать любопытство. Высокие стебли с яркими цветками манили меня.

Я начала собирать их в пучки. Один пучок — для чая; растения, собранные в него, источали сладкий аромат, напоминающий о доме. Другой — от желудочной хвори; эти горьковатые травы помогут успокоить желудок и снять боль. Третий — от ожогов; сочные листья с прохладным соком снимут жжение и ускорят заживление. А в четвертый — травы, при помощи которых можно останавливать кровотечения.

Я аккуратно укладывала пучки в сумку, чувствуя себя защищенной в диком лесу.

— Ой-ой-ой! — вдруг заверещала зайчиха, о которой я совсем забыла, ползая по поляне.

Вскочив, я увидела, как в тени под раскидистым кустом появляется темное облако, распухая и обретая форму... черного человека!

— Вороги у границы! — испуганно прохрипела я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

— Чего орешь, рыжая? — раздался знакомый надменный голос, и из тьмы появился Кощей. Его глаза сверкали злобой, а губы растянулись в хищной ухмылке. — Поохотиться вышел, вон какая удача! Такая жирная, прямо сама в руки прыгнула!

— Кто жирный?! — возмутилась Прасковья, пытаясь вырваться из его хватки. — Отпусти, гад тощий! — И, извернувшись, со всей силы лягнула его лапками...

Сами знаете куда.

Охнув, царевич согнулся пополам и отпустил зайчиху, а та бегом за меня прятаться. Я прикрыла ее подолом сарафана, едва сдерживая смех и пряча лицо за букетом растений.

— Познакомьтесь, ваше царское высочество… моя служанка Прасковья! — не выдержав, все же прыснула со смеху.

— Ах ты… вы… — Венцеслав подскочил ко мне, схватил за плечи и встряхнул. Да так, что из моих рук цветы посыпались!

Но я не испугалась, а только удивленно посмотрела на него. Не привык Кощеюшка, чтобы над ним так потешались!

— Я предупреждала, чтобы ты меня руками своими не лапал? — уточнила я, смотря на него снизу вверх.

Венцеслав не ответил. Уставился на меня с каким-то странным голодом, а затем опустил взгляд на губы и замер… Я покраснела, пытаясь вырваться, но куда там?

А он взял и поцеловал, жадно впившись в мои губы. Ноги тут же подкосились, руки повисли как плети, и я зажмурилась от стыда…

Или нет от стыда?

Сердце забилось так сильно, словно желало сообщить мне что-то важное…