Ягиня и Кощей. На страже тридевятого царства

Глава 6

Я смогла очнуться только благодаря тому, что зайчиха, дрожа от волнения, потянула меня за сарафан, словно пытаясь разбудить.

— Только после свадьбы! — строго, но в то же время заботливо сказала она.

Открыв глаза, я с размаху влепила Кощею пощечину. Его лицо исказилось от боли и ярости, будто он только что почувствовал, как его самомнение разлетелось вдребезги. Но я не могла остановиться. Собрав всю свою магию, я отправила его… Не знаю, куда отправила! Просто пожелала, чтобы он оказался как можно дальше, где его никто не найдет, да еще и в грязи. Пусть почувствует всю горечь поражения!

— Стыдно-то как… — прошептала я, прижав ладони к горящим щекам.

Сердце бешено колотилось, словно хотело выпрыгнуть из груди, а глаза наполнились слезами. Куда деваться? Хорошо хоть, никто не видел моего позора.

— Не говори никому… И вообще, нам нужно искать место для ночлега! Палатка Венцеслава нам точно не подойдет! — Я огляделась, чувствуя, как внутри поднимается волна бессилия.

— Ягини живут в лесу… — Прасковья задумчиво потерла нос. — А вот там, — указала лапкой в сторону ручейка, который извивался среди густых деревьев, — есть речка небольшая. Можно построить дом.

— Для этого нужна сила мужская… И хоть пару деревень рядом, а тут совсем их не осталось! — Я с горечью посмотрела на опустевшие поля и леса, и грудь сдавила боль.

— Да, не осталось… Все пожгли вороги, уничтожили! — Прасковья кивнула, ее глаза наполнились печалью. — Мне тут матушка на дорожку дала кой-чего. Сказала, что хранится давно, но зачем — знать не знаем. Прабабуля жила у лесной травницы, а та ей много чего оставила на память. Может, пригодится что…

С этими словами она, стесняясь, развязала узелок, словно боялась, что я отвергну ее помощь, а затем аккуратно положила его к моим ногам. У меня внутри все сжалось от жалости.

— Думала, обменяю на что-то в столице. Там же магов много, поймут, что это…

Я присела на корточки и начала перебирать предметы. Каменные колышки со знаками. Всматривалась в них, пытаясь угадать значение. Некоторые казались знакомыми, другие же я видела впервые.

— Вот, смотри, — показала зайчихе пять колышков. — Вроде как дом, переносной… Но магии в них нет — они пустые. А это, кажется, чтобы воду добыть. Но как — тоже непонятно. Надо в книге знаний поискать. Может, там что-то найдется… А вот это… — взяла в руки несколько разноцветных голышей из кучи таких же, — похоже на бусы. Вон и дырочки есть. Хочешь, сделаем тебе украшение на шею?

Я посмотрела на зайчиху. Ее глаза светились любопытством и благодарностью. Она явно думала о чем-то своем.

— А давайте, — тихо сказала Прасковья. — Я же рядом с вами, значит, меня не обидят? А остальное себе забирайте, все равно не знаю, что это… и вообще, купят ли.

Я улыбнулась. Сначала собрала рассыпавшиеся травы, потом достала из сумки веревочки. Перевязала их и быстро нанизала камешки. Протянула самодельные бусы Прасковье, которая подставила шею, не боясь. Аккуратно надела на нее украшение.

— Красиво! — подбодрила я зайчиху. — А мы потом зарядим камешки с домом, и у нас будет своя избушка. А пока можно и на сене поспать. Ночи теплые, не замерзнем!

— Конечно! — обрадовалась она.

Платок, в котором были камешки, Прасковья повязала на голову. Я все сложила в сумку. Решила сорвать еще немного трав, собрала их в охапку и так понесла в лагерь. Воевода ведь обещал выделить место для сушки и приготовления зелий.

Первым делом я разложила пучки на столе, после чего пошла в палатку Кощея, чтобы забрать свои вещи. Села и, достав книгу из узелка, привезенного из дома, начала искать сведения о том, что мне отдала зайчиха.

Прасковья ушла осматривать лагерь. Он жил своей жизнью: в самой середине женщины готовили обед, перекрикивая друг друга и смеясь; солдаты рубили дрова, чистили лошадей. Откуда-то доносился звон — наверное, тренировались на мечах.

Сердце от волнения билось чересчур часто. Все здесь было для меня в новинку, и каждая мелочь казалась значимой. Но в то же время я ощущала благодарность за предоставленную возможность быть частью необычного отряда. Эти люди должны были стать мне второй семьей, и я готова была сделать все, чтобы помочь им.

Моя решимость росла с каждым шагом. Я знала, что впереди нас ждут испытания, но не боялась их.

Вскоре всех позвали на обед. Я взяла миску для себя и для Прасковьи, которая несла две кружки горячего чая, источающего аромат свежей мяты и меда. В воздухе витали аппетитные запахи, но что-то все равно не давало мне покоя.

Венцеслав до сих пор не появился…

В душе стала нарастать тревога. Что, если он заблудился? Или, не дай бог, попал в беду? Я представила, как он, одинокий и растерянный, бродит по глухим тропам, не зная, куда идти. Сердце сжалось от страха за него.

Резко выдохнув, попыталась успокоиться. Чем дольше его нет, тем меньше у меня проблем. В конце концов, если царевич не вернется до утра, нам придется разбираться с этим... А сейчас нужно поесть и отвлечься.

Я села за стол, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Прасковья поставила передо мной кружку чая, и я с благодарностью кивнула.

Надо думать о себе, о новых заботах, о зайчихе, которая смотрит на меня с немым обожанием… а не об этой бледной поганке!