Ягиня и Кощей. На страже тридевятого царства

Глава 7

День прошел быстро, суетливо. Мы несколько раз сходили в лес за травами, прежде чем закрылись ворота. Вечер наступил незаметно, и на лагерь опустилась прохлада.

— Ого... Урожайно! — похвалил меня воевода после ужина. — Печку мы тебе смастерили, навес для сушки и стол тоже готовы. Пошли покажу!

— Вот спасибо! — поклонилась ему, чувствуя, как от его добрых слов проходит усталость. — Мне бы еще посуду, чтобы зелья варить могла про запас.

— Завтра дам список солдатам и отправлю за провизией с утренней подводой, — кивнул он, ободряюще улыбаясь.

Я подхватила букетики, которые могла унести за раз, и поспешила за воеводой.

Место мне выделили перед самым забором, в укромном уголке. Здесь было тихо, никто не мешал, и искры из печи не долетали до палаток. Вокруг росли невысокие кусты, которые слегка шелестели на ветру, создавая ощущение уюта и защищенности.

Возле небольшой печи, сложенной из грубо обтесанных камней, стоял стол, наспех сооруженный из нескольких досок и толстых бревен. Над столом была натянута плотная ткань в качестве навеса и еще с десяток веревок, на которых я могла сушить травы.

Мы с Прасковьей быстро развесили собранное добро. Некоторые из трав, такие как мята и ромашка, приятно пахли, и я невольно улыбнулась, вдыхая их аромат. Затем мы принесли из конюшни охапки свежего сена. Мой плащ подошел для того, чтобы застелить импровизированный стол, мы же накрылись стеганым одеялом, которое мне дала матушка.

Так мы и устроились спать, прижавшись друг к дружке. Обе утомились, но завтра нас ждал новый день, полный забот. Мы собирались приступить к варке зелий, если найдутся подходящие емкости, а до того, как вернутся солдаты, можно было заняться сбором трав и насладиться последними мгновениями покоя.

Над лагерем светила луна, заливая все вокруг мягким серебристым светом. К небу поднимался дым костра, который развели стражники.

Теплое одеяло согрело меня, я закрыла глаза и уже вскоре погрузилась в сон. Совесть меня ничуть не мучила. Чувствовала я, что с Кощеем все в порядке, да и никто не кинулся его искать… Мне это было только на руку. Нечего лезть целоваться!

***

Утро выдалось ясным, но прохладным. Лес окутал легкий туман. Птицы весело щебетали, приветствуя новый день, но в воздухе витало напряжение, словно кто-то натянул гигантскую струну.

Умывшись, я переплела косу и уже хотела присоединиться к завтраку, но все принесла Прасковья. Я решила, что после обеда сяду шить ей сарафан — обещала ведь, что сделаю его к следующему празднику.

Вдруг тишину прорезал громкий крик:

— Где она?!

Кажется, пропажа вернулась…

Сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, как пойманная птица в клетке. Голос был странным, но в то же время знакомым. Он точно принадлежал Венцеславу, но что-то в его интонации заставило меня похолодеть. Я быстро огляделась, соображая, куда можно спрятаться, чтобы не попасться ему на глаза.

Но Венцеслав опередил меня, выскочив из-за палаток. Его появление было стремительным, как порыв ветра, неожиданным, как гром среди ясного неба. На удивление выглядел он иначе, чем я себе представляла: одежда была чистой, свежевыглаженной, кафтан он тоже сменил.

Но что-то в облике царевича настораживало. Под глазами залегли глубокие тени, словно он не спал несколько ночей, кожа казалась бледной, как у призрака, а взгляд — потухшим, как у человека, который потерял что-то важное. Венцеслав тяжело дышал, словно только что пробежал марафон. Его грудь вздымалась и опускалась, как будто он пытался унять внутреннюю бурю. В его движениях, обычно уверенных и точных, чувствовалась нервозность.

По спине пробежал холодок, словно ледяная змея скользнула между лопаток. Что-то было не так, и все мое нутро кричало об этом. Царевич словно пытался проникнуть взглядом в самую глубину моей души, заставляя сердце сжиматься от страха.

— Ты... — зарычал он так угрожающе, что я невольно вздрогнула. — Почему не ночевала в палатке? Кто позволил тебе уйти?!

Неужели никто не спасет меня от его ярости?..