Ягодка для орка. Я (не)хочу замуж!

Пролог

Ёлки-иголки, ну и народу тут набилось. Я стояла в дверях банкетного зала, прислонившись к косяку, и медленно потягивала из бокала просекко. Золотистые пузырьки щекотали нос, а я старалась дышать глубже, и то и дело поправляла платье.

Чёрное, бархатное, с открытой спиной — Артём обожал меня в нём. Говорил, я в нём похожа на Афродиту, только из дорогого бутика, а не из морской пены. Я тогда фыркнула, а он добавил: «И даром что богиня, а без меня эту штуку на молнии не застегнёшь». Застёгивал, кстати, сегодня полчаса, и всё это время ворчал, что я специально выбрала наряд посложнее, чтобы он почувствовал себя нужным. Дурак. Милый, любимый дурак.

Сегодня должен был быть наш вечер. Точнее, сначала корпоратив, где все будут поздравлять меня с повышением до начальницы отдела аналитики, а потом… Потом у нас с ним будет ужин в том самом итальянском ресторане, где пахнет базиликом, и где он, я была почти на сто процентов уверена, собирался сделать мне предложение. В кармане его пиджака угадывалась маленькая, квадратная коробочка. Я её, конечно, не видела, но я ведь антикризисный аналитик, я умею читать знаки. А знаки кричали: «Даша, готовься примерять колечко!»

— Орлова! Иди к нам, героиня труда! — донёсся с центрального стола голос нашего шефа.

Я улыбнулась во все тридцать два зуба, отстроенным, неискренним офисным оскалом, и поплыла через зал, ловя на себе восхищённые и завистливые взгляды. Платье действительно было убийственным.

— Ну что, поздравляю ещё раз, — шеф обнял меня за плечи, и от него пахло дорогим коньяком и сигарой. — Держи марку. И не вздумай уходить в декрет, ты у нас теперь незаменимый сотрудник.

Я вежливо улыбнулась, поймав взгляд жены шефа — она смотрела на меня с таким презрением, что мне стало смешно. Да не нужен мне твой пузатый муженёк.

— Спасибо, Игорь Петрович. Постараюсь оправдать доверие.

— Уж ты-то постараешься, — он хлопнул меня по спине, и я едва не закашлялась. — Где твой-то, кстати? Артём?

— Где-то здесь, — я окинула зал взглядом, но в толпе лиц его не увидела. — Наверное, у барной стойки, заказывает нам шампанское для тоста.

— Ну, смотри, чтобы не уплыл, — подмигнул шеф. — Мужик он что надо, таких терять нельзя.

Ещё бы. Артём. Успешный, красивый, с чувством юмора и, что самое главное, принимающий мою работу, мои ночные бдения над графиками и мою слегка помешанную на чистоте натуру. Нашёл общий язык с Маркизой с первого дня — принёс ей консерву с лососем, и эта пушистая мадам с тех пор мурлыкала ему в объятиях громче, чем мне. Всё было идеально. Просто идеально. Как будто я собрала свою жизнь из кусочков конструктора, и ни одна деталь не выпирала.

Но мне стало душно. От духов, от разгорячённых тел, от собственного успеха. Решила пройтись, найти Артёма и, может быть, вытащить его на пять минут на балкон — подышать, посмотреть на огни города, поцеловаться, как влюблённые подростки. Я ведь тоже умею быть романтичной, просто на работе это не приветствуется. На работе я должна быть стальной леди. А с ним… с ним я могла быть просто Дашей.

Обходя зал, я заметила, что барная стойка пуста. Странно. Направилась дальше, в сторону зимнего сада — там было меньше людей и прохладнее. Высокие пальмы, белые орхидеи в кадках, лёгкая подсветка. И тишина, почти невероятная после гвалта банкета.

И вот тогда я услышала их голоса. Сначала не разобрала слов, только сдавленный смех. Женский. Знакомый. Я сделала ещё шаг, обошла массивное кашпо с кустом и застыла.

Они стояли в нише, почти скрытые огромным листом какого-то тропического растения. Артём и Светка, новая секретарша шефа, юная, глупая блондинка с силиконовыми губами и взглядом косули. Они целовались. Нет, это было не просто мимолётное пьяное чмоканье. Это был страстный, глубокий поцелуй, его руки сжимали её задницу, её пальцы впились в его волосы.

У меня в ушах зазвенело. Сердце перестало биться, оставив в груди ледяную пустоту. Я не дышала.

И тогда я услышала его слова. Чётко, ясно, будто он говорил их прямо мне в ухо.

— …успокойся, всё хорошо. С Дашей? — он фыркнул, и этот звук прозвучал похабнее любого ругательства. — Она же как холодная статуя, вся в работе. Красивая, да, но в постели — расписание поездов. С тобой я чувствую жизнь, Свет. Ты такая настоящая.

Слова падали в тишину моего сознания, как тяжёлые, острые глыбы льда, снося всё на своём пути. Мою карьеру. Мои амбиции. Мою любовь. Мою веру в него. В нас.

Я не помню, как пошевелилась. Нога сама сделала шаг назад, и что-то хрустнуло у меня под каблуком. Они оторвались друг от друга, обернулись. Увидели меня.

Лицо Артёма вытянулось, побелело. На нём был написан самый настоящий, неподдельный ужас. Светка вскрикнула и прижалась к его плечу, как будто я была маньяком с топором, а не женщиной, у которой только что украли будущее.

— Даш… — начал он, протягивая ко мне руку.

Я развернулась и пошла. Быстро. Прямо, не видя ничего перед собой. Мимо столов, мимо удивлённых лиц коллег, мимо шефа, который что-то кричал мне вслед. Я ничего не слышала. В ушах стоял ледяной вой, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: «Холодная статуя. Холодная статуя. Холодная статуя».

Я выбежала из ресторана в чёрный, заснеженный вечер. Колкий ветер тут же обжёг моё разгорячённое лицо, но я не чувствовала холода. Внутри было гораздо, гораздо холоднее. Снег хрустел под каблуками, цеплялся за подол дорогого, дурацкого платья. Я шла, не разбирая дороги, слёзы текли по моим щекам и замерзали, словно желая сделать из меня ту самую статую, о которой он говорил.

Где-то засигналила машина. Я подняла голову. Передо мной была дорога. Мокрый, чёрный асфальт, отбрасывающий блики жёлтых фонарей. Я стояла на краю тротуара, и слёзы застилали всё вокруг радужными кругами.

«Холодная статуя».

Сзади, из дверей ресторана, донёсся чей-то крик. Может, Артём. Может, кто-то ещё. Я обернулась, на мгновение увидела его фигуру в освещённом проёме двери. Он бежал ко мне, его лицо было искажено паникой.