Яко аз на раны готов

Глава восьмая

…ибо душа моя насытилась бедствиями, и жизнь моя приблизилась к преисподней. Я сравнялся с нисходящими в могилу; я стал, как человек без силы, между мертвыми брошенный, — как убитые, лежащие во гробе, о которых Ты уже не вспоминаешь и которые от руки Твоей отринуты

Псалом 87

Подхватив со стола ложку, Рийар размеренно подкидывал её в воздух одной рукой и ловил, тренируя реакцию. Визит Эйни всколыхнул в нём воспоминания о той, свободной жизни вне изолятора. Ярко ожил в его сердце образ Илии — он старался не думать и не вспоминать о ней, но теперь, когда заговорил, не мог просто выкинуть её из головы.

Он не то чтобы был влюблён в Илию — но всё же эта нелепая наивная девчонка чем-то цепляла его за живое. Ему было неприятно вспоминать, как он сорвал на ней свою злость на Леона в их последнюю встречу — как фактически избивал новичка, как теснил её в угол, как лишил оружия…

Сердце ёкнуло, вспомнив насильно вырванный из беспомощной девчонки поцелуй. Непойманная ложка с противным звуком упала на пол.

Рийар не был насильником.

У него был весьма богатый опыт игр с женщинами, и порой этот опыт включал в себя весьма жёсткие элементы, — но всё всегда происходило по взаимному согласию.

Ему случалось целовать женщин, которые притворно сопротивлялись и делали вид, что совсем не хотят поцелуя; Рийар знал эту игру, мог наизусть рассказать её правила и безошибочно определял, когда его реально отшивают — а когда девица просто ломается, провоцируя на то, чтобы он её «добивался».

Илия не ломалась; он знал, что она не хочет этого поцелуя, на самом деле не хочет, — но всё равно поцеловал, поцеловал даже не столько из-за неё, сколько из-за соперничества с Леоном. Он знал, что Леон влюблён в неё; и хотел так показать своё превосходство над братом.

Нагнувшись, Рийар нашарил ложку и снова принялся её подкидывать.

Илия не заслужила того, чтобы быть разменной монетой в их игрищах, и Рийар даже с некоторым довольством вспоминал, как она шандарахнула его в ответ магией. Да, головой он тогда знатно о подоконник приложился — но заслуженно. Можно сказать, что квиты?..

Он, конечно, очень хотел поверить в то, что да, они квиты, и счёты между ними закрыты на этом, но внутри себя понимал, что это не так, и что Илия его не простила — и поделом, собственно.

Это неприятно резало по сердцу.

Он опять чуть не упустил ложку, подхватив её в последний момент и слишком сильно сжав пальцы в страхе её упустить; почти поцарапал себя собственным ногтями.

Илия ему нравилась — нравилась, даже безо всякой влюблённости. Живая, яркая, такая искренняя, такая настоящая! Да, его нереально бесили её розовые очки — ох, должны быть, стёкла в них были толщиной с руку! — потрясающая, совершенно незамутнённая наивность девочки из хорошей семьи, которая росла в любви и ласке!

В ней было так много этого — залюбленного, взлелеянного, почти детского! — что рядом с ней невозможно было не улыбаться!

Немудрено, что даже Леона проняло.

Если кто и мог пронять господина «я ходячий регламент», то только она!

Рийар недовольно фыркнул, бросив подкидывать ложку и принявшись просто вертеть её между пальцами.

Похоже, и тут брат его обскакал. Девчонка теперь наверняка достанется ему — ишь, как уже суетится и заботится о бедном переработавшем наставнике!

Рийар вообразил себе как наяву эту сцену — её беспокойные глаза, её порывистую живую речь, её твёрдую позицию «нет, это совершенно невозможно, вы совсем себя не бережёте, а ведь вы должны, должны, должны отдыхать!»

Её голос почти звенел в его голове, и он потряс ею, пытаясь отделаться от этих мыслей. К нему в изолятор она точно со своей заботой не придёт — и даже не столько из-за того, что он преступник, сколько из-за его последнего поступка. Не простит. Такие деточки, как она, такое не прощают.

— Ну и пошла она!.. — раздражаясь, Рийар остановил вертение ложечки и сильно прижал её к столешнице. Металл больно впился в ладонь.

Как будто ему мало было в его жизни женской ласки! Да по нему столько девчонок сохло!

С большим удовольствием Рийар, прижмурившись, вспомнил свою последнюю любовницу. Яркая и огненная штучка, в постели у неё точно не было никаких комплексов! Правда, из-за яростности характера этой гарпии и ссорились они постоянно — и сейчас как раз были именно в такой ссоре — но Рийар знал, что рано или поздно они где-нибудь пересекутся, и тогда между ними снова завертится!..

Откинувшись на спинку стула, он с большим удовольствием пообдумывал детали того, что именно и как у них закрутится, но…

Вспомнил, где он и в каком положении.

Он дёрнулся от неожиданности и широко распахнул глаза. Лёгкие сдавило невозможностью сделать вдох.

Стоп.

Это что же…

Подождите!..

Судорожный болезненный вдох, переходящий в кашель.

Да нет, это же совершенно невозможно!,.

Он резко вскочил и зарасхаживал по комнате, нервным, резким шагом, чуть не ударяясь о мебель.