Яко аз на раны готов

Глава десятая

И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом

Псалом 68

Несмотря на полученный отгул, Леон чувствовал себя вымотанным и физически, и морально. Мать плакала, не переставая, и он опасался за её здоровье. Отец едва держался — и Леон не был уверен, что он не сорвётся, не устроит какой-то скандал или пьяный дебош. Отдохнуть дома было невозможно — да и вообще с отдыхом были проблемы.

Из-за этого сочувствие к Рийару стало стираться; на первый план выходили злость и досада. Опять он устроил нечто невменяемое — и что? Сам-то сидит теперь в изоляторе и отдыхает, а разгребать последствия, как всегда, должен ответственный и солидный брат!

Леона до глубины души задолбало такое положение вещей. Всю свою жизнь, сколько он знал Рийара, он только тем и занимался, что разгребал последствия его выходок — и у него уже просто не хватало ни сил, ни терпения.

Он, однако, при первой же возможности подписал у госпожи Юлании разрешение на свидание — нужно было всё же повидать брата. Не говоря уж о том, что он даже не знал, как идёт следствие! Всё было засекречено, и он не мог понять, насколько плохи его дела.

Бегло взглянув на тёмные круги под глазами Леона и его измученное лицо, госпожа Юлания прохладно отметила:

— Если вы не будете нормально отдыхать, Леон, я всё же отправлю вас в отпуск, так и знайте.

— Да, я понимаю, — сухо согласился тот, принимая разрешение.

Как он мог отдохнуть в этом бедламе? Он не знал.

Идти к Рийару было страшно — что, если там его ждут очередные кошмарные откровения? Что ещё мог успеть натворить брат? Напасть на господина Элиора? Поджечь изолятор? Взломать магическую защиту и угодить под очередной откат?

Леон не удивился бы уже ничему! Не было поступка настолько безумного и бессмысленного, чтобы его идиотский брат не додумался его совершить! Просто так! Чтобы доказать себе, что может!

Сжимая кулаки, Леон некоторое время стоял у изолятора, собираясь с силами. Затем, сделав глубокий вдох, всё же зашёл.

Ну, во всяком случае, на первый взгляд изолятор был цел — о, даже косяк наконец прибили на место! — и дежурный выглядел вполне благополучно. Так что как минимум в этом всё в порядке.

Леон постучал в дверь брата. Услышал язвительное: «Не заперто!»

Так, вроде и тут всё в порядке.

Вошёл.

Смерив визитёра мрачным взглядом и идентифицировав брата, сидящий у окна Рийар возвёл глаза к потолку и ядовитым голосом спросил:

— Что, пришёл проверить, не повесился ли я?

Хотя приём был вполне в духе Рийара, Леон чуть не споткнулся от неожиданности. В последние пару раз он видел брата растерянным, сломленным и непривычно кротким, поэтому возврат к прежней форме общения оказался весьма неприятным.

— А есть такая вероятность? — уточнил он, подходя и устраиваясь на свободном стуле, с удивлением отмечая, что тот перестал шататься.

Рийар посмотрел на него, как на идиота, сложил руки на груди и через губу ответил:

— Тут от скуки только повеситься и остаётся.

На самом деле, он лукавил: как ни странно, скучать ему было особо некогда. Толпа визитёров к нему не оскудевала, а почти всё свободное время он пытался тренироваться — как мог — чтобы не растерять форму.

Хотя поведение Рийара крайне раздражало Леона, он напомнил себе, что должен быть мягче, и ему стоит проявить больше понимания — ведь брат находится в тяжёлом положении, не говоря уж о том, что на него давят все его многочисленные откаты.

— Могу найти тебе дело, — предложил он, стараясь, чтобы голос его звучал любезно.

Поглядев на него с удивлением, Рийар настороженно уточнил:

— Это какое? — небезосновательно предполагая, что брат не упустит случая припахать его к чему-то полезному.

Тот не разочаровал.

— Книжки какие-нибудь принесу, — пожал плечами он. А что? В кои-то веки мог заняться хоть чем-то по-настоящему полезным, а не прожигать свою жизнь в идиотских выходках!

Откровенно не любивший читать Рийар скривился и словно сжался. Внутри его дёрнуло, будто по старому рубцу провели ножом — не глубоко, но точно.

— Чего ещё было ожидать! — недовольно пробормотал он и ожёг брата неожиданным: — Да у тебя никогда за душой ничего не было, кроме книг!

Отчасти этот упрёк был справедлив — львиную долю свободного времени Леон проводил именно за чтением, и довольно часто предпочитал книги реальной жизни, — поэтому слова Рийара его задели. К тому же, он ощутил острый укол разочарования. Нет, заключение отнюдь не изменило брата! Он остался всё тем же и даже не думает о том, что жил как-то неправильно.

— По крайней мере, — довольно резко ответил Леон, — у меня за душой есть хотя бы книги.

Рийар дёрнулся и зло сузил глаза.

— Да, да! — раздражённо протянул он. — Куда моей мелочной преступной душонке до твоей высоты!

Его бесило то снисхождение, которое всегда чудилось ему в голосе, взгляде и поведении брата. Леон словно бы всем своим видом говорил: «Вот я — знаю, как правильно! И делаю правильно сам! И вас всех научу!» И даже если он не говорил ничего такого — всё равно возникало ощущение, что он смотрит на Рийара с этих позиций.