Яко аз на раны готов

Глава двенадцатая

Блаженны хранящие суд и творящие правду во всякое время!

Псалом 105

На выходе из управления командир Миран столкнулся с проблемой: его поджидали обеспокоенные бойцы. Они ждали своего начальника, в котором теперь видели заступника, который разберётся в ситуации и защитит их товарища.

Здесь был весь отряд Рийара — они негромко переговаривались, стоя под деревом. Неподалёку от них, но не с ними, нервно расхаживала Эйни. За ней находились бойцы её отряда и — почти в полном составе — женщины-боевики. Несколько разнородных бойцов из разных отрядов прохаживались вокруг неприкаянными.

Командир Миран оказался в сложном положении: он не видел теперь возможности защищать Рийара — но понимал, что его бойцы не примут отговорок. Он мог, конечно, надавить авторитетом и просто их отослать — но что будет тогда бурлить внутри корпуса?

Он полагал, что корпус как никогда близок к расколу. Одни отряды восприняли заключение Рийара как должное — мол, туда ему и была дорога. Но другие возмутились и требовали теперь защищать соратника. В основном это были горячие головы, которые могли натворить бед, если их оставить без контроля. Внимательно оглядевшись по сторонам, Миран запомнил лица, чтобы знать, от кого ожидать проблем.

— Командир Миран? — первой подскочила к нему нетерпеливая Эйни. — Что-нибудь удалось?..

Часть бойцов подтянулась ближе; иные просто прекратили разговоры и прислушались.

Командир Миран решил действовать дипломатично и последовательно. Не дать завязаться волнениям, разобраться в ситуации, нейтрализовать возможных зачинщиков, избежать слухов.

— Дело оказалось сложнее, чем нам представлялось, — вроде бы не повышая голоса, но так, что услышали все, ответил он Эйни, нарочно подчёркивая это «нам», призванное показать, что боевой корпус един. — Мне удалось получить у господина заместителя некоторые подробности дела, — сделал он акцент на папке в своих руках, — Мы обсудим с вами позже, командир Эйни, как с представителем боевого состава, — кивнул он сосредоточенно слушавшей его женщине. — А вот вы, Ней, — повернулся он, — и ваш отряд нужны мне сейчас.

— Конечно, командир Миран, — тут же отозвался Ней, подходя ближе. Два его друга следовали за ним.

Эйни козырнула и отошла к своим. Они выглядели не столько расстроенными, сколько сосредоточенными, но Миран понимал, что пока они рассчитывают на то, что он сможет защитить Рийара сам, а вот когда окажется, что он этого не сделал — волнения будут неизбежны.

Но это был вопрос будущего. Миран решал проблемы последовательно, поэтому прошёл в свой кабинет. Боевики риайаровского отряда шли за ним.

В кабинете Миран остался стоять, чтобы сохранить атмосферу боевого братства, в котором начальник — первый среди равных.

— Я правильно понимаю, Ней, — начал разговор он, — что теперь вас можно считать командиром вашего отряда?

Челюсть Нея упрямо сжалась. Миран, разглядывавший боевиков вроде бы не пристально, но внимательно, сделал вывод, что они по-прежнему считают своим командиром Рийара.

«Плохо», — подумал он.

— Это уж как начальство решит, — между тем, равнодушным голосом отметил Ней.

Поскольку Миран задал неформальный тон беседы, бородач тоже вмешался:

— Мы бы не хотели, по совести сказать, чтобы наш отряд расформировали, — сказал он.

— И если уж мы могли бы выбирать, — согласился шрамированный, — то предпочли бы командиром Нея, а не кого-то со стороны.

Миран кивнул. Он поддерживал в корпусе атмосферу, при которой, соблюдая в формальных ситуациях дисциплину весьма строго, в неформальных бойцы могли высказываться прямо, и он отметил как добрый знак то, что товарищи Рийара не замкнулись в себе и продолжают следовать этой традиции.

«Если бы они уже были в конфронтации, они бы теперь смолчали, — отметил он про себя. — Хорошо».

— С вашим отрядом могут быть проблемы, — напрямую уведомил Миран, доставая документы, переданные ему Элиором.

Бойцы заметно подобрались и обратили на него внимательные взгляды. Миран, однако, не заметил никаких признаков тревожности, которые могли бы свидетельствовать о том, что они знают за собой какую-то вину. Хорошо.

Он не стал ходить вокруг да около и спросил напрямую:

— Вы знали, что командир Рийар намеренно и в течение долгих лет скрывал от проверок свои фатальные откаты?

Бойцы быстро переглянулись. Плохо.

По результатам переглядок ответил за всех Ней:

— Мы знали о его временных откатах, и некоторые фатальные принимали за временные. Он скрывал от нас, — твёрдо засвидетельствовал он.

Двое его друзей уверенно кивнули.

— Скажите правду, Ней, — потребовал Миран, применяя магию.

Он редко магичил сам, но считал, что в этом случае слишком важно быть уверенным в точности полученных данных.

— Мы не знали о том, что его откаты фатальны. Он скрывал от нас, — повторил Ней.

Миран почувствовал глубокое облегчение. Что ж, по крайней мере, этих бойцов ему обвинить не в чем — кроме симпатий к своему бывшему командиру, которого они, к тому же, не считают бывшим. С учётом того, что Рийар явно сделал всё, чтобы не замешать их в свои преступления, их лояльность ему была понятна. Несмотря на свои личные ошибки, он оказался хорошим командиром, и не подвёл своих бойцов.