Яко аз на раны готов

Глава четырнадцатая

Если Ты обличениями будешь наказывать человека за преступления, то рассыплется, как от моли, краса его. Так, суетен всякий человек!

Псалом 38

— Пляши, командир, теперь у тебя есть личный повар! — неожиданно громко ворвался в дверь Ней, торжествующе потрясающий бумажкой.

Рийар, который пытался выполнять комплекс упражнений, поморщился.

— Какой ещё повар?.. — брезгливо переспросил он, принимая бумажку.

Жизнерадостно хохотнув, Ней устроился на стуле.

Вчитавшись, Рийар, в самом деле, обнаружил вполне официальный приказ, который назначал «старшего в седьмом отряде» бойца Нея на «общественно полезные работы» по приготовлению блюд для подследственного «с особыми потребностями» «бком7от Рийара».

Приказ был подписан и заверен главой боевого корпуса командиром Мираном.

— Ничего не понимаю! — признал Рийар, острым взглядом пронзая друга в поисках объяснений.

Тот, продолжая широко улыбаться, пододвинул себе вазочку с печеньем — того было много разного, и в избытке, визитёры натаскали, — и, придирчиво выбирая из него своё любимое, пояснил:

— Я же вчера инспектировал питание? Инспектировал!

Рийар кивнул, не понимая, в чём подвох. Выбрав, наконец, и откусив печенье, Ней прожевал и пояснил:

— И обнаружил ужасное нарушение!

Рийар в вежливом недоумении приподнял брови. У него самого, совершенно точно, никаких претензий к питанию не было. По правде сказать, он и вообще готовил себе сам — в изоляторе была кухня для дежурного, и, в целом, хотя этого и не было положено, но и не было запрещено прямо, поэтому дежурные обычно не возражали, чтобы Рийар ею пользовался.

— Предлагаемое тебе питание не учитывает твоих откатов! — драматично возвестил Ней.

Всё ещё недоумевая, Рийар попытался вспомнить, какие из его откатов мешают ему есть — но припомнился только откат на боль от пищи зелёного цвета. Собственно, он никогда и не клал при готовке ничего зелёного, поэтому особо и не замечал этот откат.

Спустя ещё секунду он осознал, что, в самом деле, вчера ему притащил готовый завтрак Ней — и там, действительно, наблюдались огурцы, которые он аккуратно вытащил из блюда.

…что? Он сейчас серьёзно? Ему подписали приказ из-за огурцов, которые он сам ему и подложил?

Придирчиво щурясь, Рийар внимательно изучил и приказ, и подпись, и печать. Всё выглядело подозрительно настоящим — уж руку и стиль своего начальника он не мог не узнать!

— Я не верю, что он мог это подписать, — скривившись, бросил бумагу на стол Рийар и сел напротив друга, придавливая его мрачным взглядом.

Оживление стало покидать Нея; вечно кислая рожа командира, в конце концов, действовала на нервы и ему, поэтому он стиснул зубы, заставил себя успокоиться и весьма сухо отметил очевидное:

— И всё же подписал.

Рийар несколько секунд молчал, всерьёз обдумывая, мог ли Ней выбить из начальства такой приказ силой или магией — пришёл к выводу, что вряд ли.

— Он не мог этого подписать, — скрестил руки на груди Рийар, хмурясь и пытаясь проникнуть в интригу, смысла которой не понимал.

Приказ, конечно, был в высшей степени абсурдный — личные повара подследственным не полагались. Однако смысл был, разумеется, не в предлоге, а в официальном дозволении Нею находиться при друге даже и в неположенные часы.

Ней начал ощутимо раздражаться. Он много сил потратил на то, чтобы изобрести способ легально пребывать в изоляторе в любое время, и был крайне горд тем, что, наконец, ему это удалось.

— Я понял, — вдруг хмуро заявил напряжённо размышляющий Рийар и поднял на Нея болезненный суровый взгляд: — Это проверка.

Ней приподнял брови, предлагая развить эту смутную мысль.

— Проверка твоей лояльности, идиот! — в раздражении Рийар стукнул кулаком по столу и вскочил. — И ты её проваливаешь прямо сейчас! — со злостью воскликнул он, нависнув над другом.

Тот в ответ на эту вспышку только мученически возвёл глаза к потолку и промолчал, считая вдохи. Затем с прохладой в голосе велел:

— Сядь. И успокойся.

К его неожиданности, Рийар послушался. Точнее, он выполнил первую часть указания — сел — а вот со второй у него явно не срослось, и было ощутимо заметно, что он кипит внутри.

— Объясни толком, — спокойно попросил Ней, — что ещё за проверка?

Сделав рваный болезненный вдох, Рийар быстро, зло заговорил:

— Они не знают, могут ли доверять теперь тебе, а ты, к тому же, шляешься ко мне каждый день, совершенно не думая о своей репутации! — голос его наполнился лихорадочной тревогой. — Ты компрометируешь себя, Ней, и они уже не доверяют тебе, и хотят проверить, как далеко ты зайдёшь! — на драматичной ноте закончил он объяснения.

Ней, подперев подбородок рукой, внимательно выслушал эту речь и зевнул.

Рийар взвился от возмущения и хотел было снова вскочить, но друг остановил его тяжёлым, придавливающим к стулу взглядом.