Яко аз на раны готов

Глава шестая

Господом утверждаются стопы такого человека, и Он благоволит к пути его: когда он будет падать, не упадет, ибо Господь поддерживает его за руку

Псалом 36

Госпожа Юлания — дородная женщина за сорок, с полными руками, выглядывающими из лёгких коротких рукавов светлого платья, — просмотрела документы в папке бегло, лишь иногда возвращаясь глазами к особенно удивившим её местам и перечитывая их. Элиор отметил, что особенно внимательно она изучила табличку, обличающую несоответствие боевых навыков Леона стандартам, и несколько отписок наставников, включая ту, что от Эйни.

Наконец, дважды прочитав финальный документ, принесённый на подпись, она подняла взгляд на Элиора.

— А от меня ты чего хочешь? — спросила она.

Элиор развёл руками:

— Искренне считаю необходимых отказать, — отметил очевидное он.

Снова опустив взгляд в документы, Юлания тихо вздохнула. Ей был безразличен вопрос с условиями заключения Рийара; но её тревожил Леон. Она видела по собранной им папке, что он глубоко вовлечён в это дело, настолько глубоко, что даже потерял отчасти способность к критическому мышлению. Это её удивило: она знала, что отношения между братьями весьма натянуты. Конечно, Леон не мог отнестись к ситуации совсем уж безразлично — но чтобы настолько переживать?

Хотя Элиор не стал высказывать аргументов к своей позиции — отказать — Юлания прекрасно реконструировала эти аргументы сама, и нашла их весьма справедливыми и логичными. Но друг и сослуживец почему-то пришёл с этим делом к ней…

— Меня всегда тревожило наблюдение, что Леон относится к другим людям очень функционально, — задумчиво протянула Юлания. — Это опасно для нашей работы.

Элиор неопределённо пожал плечам. С точки зрения Юлании, и он сам относился к людям слишком функционально — именно поэтому он и предпочитал советоваться в сложных случаях с нею.

— Так что я бы сказала, что это скорее хорошо, — провела она рукой по папке, а затем задала ключевой вопрос, который теперь её волновал: — Но будет ли это хорошо для Рийара?

Хотя до этого в присутствии Леона Элиор высказался весьма категорично, в этот раз он смягчил свою позицию:

— Я всё ещё считаю, что не стоит поощрять его безалаберность такими послаблениями, — сперва подчеркнул он, — но стоит отметить, что он демонстрирует глубокое раскаяние и явно больше наказан своей собственной совестью, чем нами.

— Вот как? — задумчиво переспросила Юлания, не ожидавшая такого вердикта. Рийар казался ей человеком, неспособным к раскаянию.

Она немного подумала.

— Что ж, — отложив папку, встала, — я, пожалуй, поговорю с ним сама, прежде чем принимать решение.

По губам Элиора скользнула одобрительная улыбка.

…визита самой начальницы управления Рийар вообще никак не ожидал. Едва осознав, кто именно ступил на порог его комнаты, он вытянулся по стойке «Смирно!», совершенно забыв, что он здесь не на службе и к нему пришли не с внеплановой ревизией.

— Ну что вы, Рийар, — прокомментировала его рвение начальница. — Вы больше не мой подчинённый.

Спокойно пройдя по комнате, она устроилась за столом у окна и любезно добавила:

— Я к вам с неофициальным визитом.

Напрягшийся Рийар нервно сглотнул, вспомнив своё нынешнее положение. У начальницы управления не было ни единой разумной причины наносить ему личный визит — они никогда не общались вне службы, да и по службе пересекались исключительно редко. Здесь явно имела теперь место какая-то служебная интрига — Рийар полагал, связанная с тем, что отданный им артефакт оказался нерабочим, и сама начальница решила вникнуть в это дело основательнее.

Однако, быстро взяв себя в руки, Рийар постарался подстроиться под заданные Юланией правила игры. Он подошёл к столу, любезно пододвинул тарелку с фруктами ближе к гостье, принялся доставать разные коробочки и баночки с чаем, чтобы она могла выбрать.

Та отнеслась к выбору с большим энтузиазмом, открыла буквально каждую и понюхала, комментируя свои впечатления, между несколькими долго колебалась.

— Ах, как это Элиор у вас не поселился тут! — рассмеялась, наконец, она, и Рийар невольно поддержал её смех — страсть заместителя к чаю была общеизвестна, и все коллеги неизбежно дарили ему именно редкие и интересные сорта. В этом плане он был всеяден, и мог пить совершенно любой чай, а его коллекции мог позавидовать даже самый привередливый гурман.

Определившись с выбором, госпожа Юлания было встала и подхватила пустой заварник, стоящий на столе, чтобы пойти на кухню за кипятком.

— Ну что вы! — галантно отобрал у неё заварник Рийар. — Я сам.

И, споткнувшись о её искрящийся насмешливый взгляд, сильно побледнел.

Он, действительно, угощал своих визитёров сам — и это было вопиющим нарушением. В изоляторе, в самом деле, имелась кухня, которой свободно могли пользоваться дежурные, но на которую, естественно, никогда не допускались подследственные.

Однако по той причине, что все дежурные лично знали Рийара, они не очень-то заботились об этом правиле и дозволяли ему шляться из своей комнаты на кухню и обратно без какого-то контроля.