Яко аз на раны готов

Глава восьмая

Всякий день посрамление мое предо мною, и стыд покрывает лицо мое

Псалом 43

Наконец, Рийар вернулся. Некоторое время стояла тишина, Элиор ждал, когда чай заварится, потом, налив себе чашку, похвалил сорт и посетовал, что господин такой-то ему давно такой не дарил.

Рийар пил свой чай и угрюмо молчал, ожидая дальнейших подвохов и разбирательств — в то, что начальник задержался «просто чайку попить», он ни на грош не верил.

— Что ж, — перешёл, наконец, к теме, Элиор, и Рийар чуть вздрогнул, осознав, что игры закончены, — удивительно, как вам при всём при этом, — постучал он по папке с показаниями, — удалось сохранить всеобщую любовь и доверие.

Скривившись, Рийар ничего не ответил. Сердце его мучительно ёкнуло: он испугался, что друзья его и сослуживцы теперь поплатятся за доброе отношение к нему.

— Меня, в целом, не очень волнует поведение ваших бывших товарищей по службе, — прихлёбывая чай, развил свою мысль Элиор. — С ними пусть разбирается командир Миран, это внутреннее дело корпуса, и не мне в него лезть. Но вот ваш брат! Ваш брат, да, это другое дело, за него отвечаю я.

Бросив на следователя острый подозрительный взгляд, Рийар уточнил:

— Причём тут мой брат? Мы с ним не общаемся больше.

Вот уж тут, как он полагал, всё сложилось наилучшим образом, и они весьма удачно поссорились с дурацким занудой, так что у его начальства не может быть к нему больше никаких вопросов.

— А, вы не в курсе? — изобразил удивление Элиор.

Последовала пауза.

Рийара, видимо, так выбесила необходимость играть по этим правилам и послушно переспрашивать: «Не в курсе чего?» — что он откинулся на спинку стула и просто упёр в следователя мрачный пристальный взгляд. Мол, тебе надо — ты и говори.

— Он уж слишком усердствует в попытках смягчить условия вашего содержания, — невозмутимо отметил Элиор, не забывая прерывать свою речь и делать глоток, чтобы лишний раз подействовать на нервы Рийара неприятной паузой. — По правде сказать, его дерзость переходит уже всякие границы! — он позволил своему настоящему раздражению выйти наружу и даже стукнул чашкой по столу. — Вчера мне пришлось пригрозить ему увольнением, но, кажется, даже и это его не охладило!

Он посмотрел на Рийара с большим осуждением: мол, вы посмотрите, какая из-за вас происходит чепуха!

На лице Рийара читалось искреннее изумление и полное непонимание того, что происходит и в какой это чуши его теперь обвиняют.

— Леон — защищает меня? — наконец, неверящим тоном переспросил Рийар.

И в глазах, и в голосе его ощутимо чувствовалось: «Что за чушь вы мне сейчас тут мелете?»

— В прошлый раз он принёс мне ворох справок и заключений с явной попыткой надавить и заставить действовать по его плану, — сухо поделился тем, что действительно вызывало его глубокое недовольство и негодование, Элиор.

Деталь про справки, кажется, заставила Рийара поверить — потому что Леон, определённо, был помешан на бюрократии такого рода. Рийар не удивился бы, если бы оказалось, что у него где-то в укромном месте и вообще хранится коллекция справок, которые он трепетно собирает всю жизнь. С этого чокнутого сталось бы!

— Никуда не годится! — раздражённо продолжил Элиор. — От человека, занимающего должность старшего следователя, я ожидал большего профессионализма!

Растерянно сморгнув, Рийар заговорил:

— Мы никогда не были с Леоном близки, господин заместитель. Он, совершенно точно, действует не из лояльности ко мне, а из чувства долга.

— Хорошо чувство долга! — со стуком Элиор отодвинул чашку от себя. — Выгораживать преступника! — сверкнул он гневным взглядом.

Карта раздражённого и разочарованного наставника была разыграна как по нотам. Элиор отыграл её в рамках своего характера, умело доставая со дна своей души настоящие чувства, поэтому Рийар ничего не заподозрил и действительно поверил, что у Леона неприятности из-за него.

— У Леона мания быть идеальным, — быстро и лихорадочно заговорил Рийар, опасаясь, что его сейчас оборвут и не дадут договорить. — Он посчитал, что идеальный брат не должен бездействовать в такой ситуации, вот и всё. Под этим нет никакого личного чувства и личной симпатии, это совершенно точно! — сквозь его пылкость прорвался оттенок горечи, и Элиору даже показалось, что он скорее пытается убедить не его, а самого себя. — И вообще, вы бы лучше его на откаты проверили, — неожиданно вырулил Рийар. — Мне кажется, у него стандартные следственные на совесть влияют.

Элиор даже достал новую бумагу и сделал заметку.

Всем следователям приходилось время от времени использовать магию по службе — скажем, как сейчас, когда Элиор выполнял магическую проверку правдивости. Откаты за это обычно были небольшими и короткими, но, по наблюдениям старожил, со временем давали накопительный эффект, поэтому магией старались пользоваться пореже.

Чаще всего стандартные следственные проверки с магией принуждения влияли на эмоции — либо на короткое время следователь переставал их чувствовать вовсе, либо они просто притуплялись. Впрочем, озвученная Рийаром версия — что у Леона откат мог уйти в обостряющуюся совесть — не была невероятной, поэтому её следовало проверить.