Яко аз на раны готов

Глава третья

Боже! Ты знаешь безумие мое, и грехи мои не сокрыты от Тебя

Псалом 68

Дурной зануда всё-таки явился на следующий день.

— С ума сошёл? — без огонька попенял ему Рийар, прекрасно понимая, что Леон пришёл только для того, чтобы выступить ходячей причиной принести сюда сегодня меч.

— От тебя заразился, — неожиданно мирно отреагировал он на подначку.

Всё, на что хватило Рийара, — независимо хмыкнуть. Говорить какую-то язвительную гадость он не хотел и не мог. Мысль о том, что зануда припёрся только затем, чтобы он мог потренироваться сегодня, слишком его смутила.

Впрочем, он совершенно пришёл в себя, когда снова взял в руки родной клинок и принялся с ним заниматься. Даже идиотский откат, который заставлял его путать верх и низ, не мог ему помешать! По правде сказать, он уже научился его не замечать… ну, почти. Ней, должно быть, опять начал бы ворчать, что он чересчур заваливает меч за спину — ну так то Ней.

Отведя душу, Рийар вспомнил, что у него, вообще-то, есть задача — о, даже не задача, а официальный приказ! — обучать фехтованию Леона. Конечно, сегодня тот не смог бы толком заниматься — но мастера-наставника боевых искусств было не смутить такими мелочами!

— Ты чего тут застыл? — недовольным голосом вопросил Рийар, заглядывая в свою комнату.

Сидевший у окна Леон вздрогнул от неожиданности и поднял взгляд от книги.

Конечно, кто бы сомневался, чем он решит занять своё время!

— Тащи стул наружу, — фыркнув, велел Рийар. — Будешь вприглядку учиться.

Хотя лицо Леона и отразило его недоумение — он явно не думал, что существует ещё и такой способ обучения, — но указания он выполнил чётко.

— Смотри, если ставить ногу вот так, как ты обычно делаешь, — тут же принялся показывать и объяснять Рийар, — то при замахе ты будешь вот так заваливаться, — он медленно показал, и Леон, действительно, узнал одну из своих проблем. — Поэтому проверяй положение ноги. Если загнуть её так, тоже ничего толкового не выйдет, — сопроводил он свои слова действиями. — Следи за тем, чтобы угол был…

Рийар объяснял и показывал толково — сказывался опыт — и Леон, действительно, начал что-то понимать. Раньше, когда он занимался в корпусе, ему просто говорили, что он что-то делает неправильно, и показывали, как правильно, — но у него не получалось. Рийар же работал весьма наглядно: он на себе показывал и неправильный вариант, и правильный, и другие возможные ошибки, и делал это медленно, и объяснял, почему неправильный вариант ведёт к неправильным последствиям.

Наконец, разобрав все ошибки, которые заметил за братом вчера, Рийар начал просто показывать разные приёмы медленно, объясняя, каким именно образом добиться чёткости, скорости и точности удара.

В таком виде всё то, про что Леон думал, что оно уж точно никогда не будет ему доступно, стало казаться вполне достижимых — лишь приложи немного упорства, и всё непременно получится!

— Меня всегда восхищало то, — неожиданно признался он, — как тебе удаётся быть настолько хорошим наставником.

Он действительно и сам наблюдал, как Рийар учит других, и даже пытался незаметно перенимать что-то — но не получалось — и слышал от других, как его хвалили.

Рийар застыл и несколько секунд смотрел на брата остро и пристально, словно не поверил тому, что услышал.

— Это не сложно, — наконец, сказал он довольно напряжённым голосом. — Нужно только понять, что творится в голове ученика.

Леон сделал движение рукой, обозначающий заинтересованность в продолжении.

Нервным жестом поправив выбившуюся из хвоста прядь, Рийар сел прям на пол — напротив и немного наискосок от Леона — и объяснил:

— Вот тебя, например, мучает, что ты не справился с этой задачей так же блестяще, как со всеми другими, поэтому, чтобы замотивировать тебя, достаточно показать путь, по которому тебе нужно идти, чтобы добиться привычного тебе успеха.

Леон неловко кашлянул и в смущении отвёл взгляд. Уши у него начали краснеть. Он испытал глубокий дискомфорт от того, что Рийар так легко понял, что он чувствует по этому поводу, так эффективно использовал это понимание и так правдиво и неприкрыто в этом признался.

Ведь, в самом деле, уже даже после первого урока ему стало казаться, что не всё так сложно, как ему казалось всю жизнь, и он вполне справится, если будет работать в правильном направлении — в том, которое ему так чётко указал Рийар.

— А твоей розововолосой, например, — продолжил, меж тем, рассуждать тот, неосознанно прижимая к себе меч, с которым так не хотелось расставаться, — очень хочется проявить себя и показать, какая она крутая. Её нужно постоянно хвалить, иначе скиснет, — ухмыльнулся он. — Зато, если она поверит, что у неё в самом деле получается круто, — из кожи вон вылезет, но сделает всё идеально!

Леону было неприятно и то, как Рийар называет Илию, и снисхождение, которое читалось в его голосе.

— Ну, тут уж ты перестарался! — с упрёком отметил он. — Так её убедил, что она чуть не надумала в боевики вступать!

В голосе его дрожало негодование. Ему стоило больших трудов уговорить госпожу Юланию дать Илии шанс и взять её на стажировку на должность следователя, и то, что девушка чуть не отказалась от этого шанса из-за пустых мечтаний, вбитых ей в голову Рийаром, весьма его бесило.