Яко аз на раны готов

Глава седьмая

И думал я, как бы уразуметь это, но это трудно было в глазах моих, ¹⁷ доколе не вошел я во святилище Божие и не уразумел конца их

Псалом 72

Элиор и Юлания снова сидели вдвоём в её гостиной — это место было максимально безопасным для секретных обсуждений. Журнальный столик между ними был забит бумагами, на которых виднелись многочисленные схемы и таблицы.

— Лийр рвёт и мечет, требует свой артефакт, — объяснила главную причину обсуждения Юлания. — Грозится обвинить меня в его краже.

Задумчиво кивнув, Элиор дописал в одну из схем новый пункт: «Архимаг инсценировал кражу собственного артефакта с целью дискредитации главы Следственного управления».

Схема эта представляла собой новый список подозреваемых. Поймав и допросив наёмников, которых нанял Рийар, следствие, во-первых, убедилось в полной правдивости показаний самого Рийара, а, во-вторых, установило магически, что наёмники украли у охраны именно тот артефакт, который и передали Рийару, — то есть, фальшивку.

Это неизбежно вело следствие к следующей магической проверке: тот ли артефакт забрала охрана, который сделали в лаборатории. И Элиор, и Юлания были совершенно уверены, что тут-то и вскроется факт подмены — но это приближало следствие к успеху, следовательно, приближало и тот миг, когда артефакт будет найден и когда они будут вынуждены вернуть его архимагу.

Юлания считала, что этого допустить нельзя — это слишком усилит архимага и сделает его фигурой совершенно непобедимой и неуправляемой. Его сомнительные магические опыты и так внушали серьёзную тревогу; а что он натворит, потеряв необходимость сдерживаться? Перед ними сейчас стояло две равно сложных задачи: продолжать вести следствие так, чтобы не продвигать его к успеху, — и найти настоящий артефакт самим, не используя официальный каналы управления.

У них уже было достаточно материалов: допросы смотрителя лаборатории, куратора и участвовавших в эксперименте стажёров, допросы боевого отряда, перевозившего артефакт, отчёт из резиденции архимага о проведённом внутреннем расследовании… проблема была в том, что все эти документы сводились к тому, что все лица, знавшие об эксперименте и артефакте, никак не были причастны к его краже.

Элиор, конечно, первым делом подверг сомнению результаты магического допроса — ведь Рийар-то умудрился как-то обойти магию принуждения — однако фигуранты дела допрашивались в присутствии мага, распознававшего правду, и ни Элиор, ни Юлания не знали случаев, когда кому-то удалось обмануть эту магию. Поэтому с этой стороны Элиор записал в подозреваемые только Айринию — поскольку именно она распознавала правду в том допросе, и, по идее, могла обмануть последующую проверку её самой на правдивость тем же способом, каким её обманул Рийар.

Далее схема Элиора включала людей, у которых была звёздочка-доступ к конкретно этой лаборатории. Список ему с большим неудовольствием предоставили в резиденции, но там, помимо уже допрошенных фигурантов, содержалось ещё два лица — одним из которых снова была Айриния, что усилило подозрения в её адрес.

Следующим пунктом шли сотрудники боевого корпуса, которые могли узнать о перевозке артефакта — но, помимо уже допрошенного отряда, тут оставались только Рийар и его отряд. Эту ветку, впрочем, можно было закрыть одним допросом — Элиор очень сомневался, что дело было в них.

Ещё один пункт предложила Юлания — она назвала пару имён из совета магов. Эти люди имели постоянный доступ в резиденцию и выступали в оппозиции к архимагу, и, теоретически, обладали возможностями и получить информацию, и скрыться от внутреннего расследования резиденции.

Наконец, сейчас сюда добавился ещё один, финальный штрих — подозрения в адрес самого архимага, который просто хотел дискредитировать Юланию. Впрочем, и она, и Элиор считали его маловероятным, потому что архимаг слишком уж тянул, и мог предоставить свои обвинения раньше, если бы в этом была его цель.

Поскольку проверить магов из совета они точно не могли неофициальным путём, они решили сперва сосредоточиться на том, что было в их власти: окончательно исключить из списка Рийара и его отряд, а также найти способ установить причастность или непричастность к преступлению Айринии и другой стажёрки из резиденции.

— Хорошо, на допросе отряда можно будет потянуть ещё денёк, — расчерчивал другую схему Элиор. — Но дальше я упираюсь в лабораторию.

Юлания мрачно перебрала лежащие поверх бумаги. Движения её были слегка нервными: тяжёлый разговор с архимагом вымотал её морально, и она не была уверена, что сможет ему противостоять.

Нужно было найти способ потянуть время и не переходить к следующему шагу расследования — но как?

— Можно полностью пересмотреть дело Рийара, — предложила она, — ведь, получается, фактически он не крал артефакт.

Бросив на неё мрачный тяжёлый взгляд, Элиор возразил:

— Какая разница? Он думал, что крадёт его.

Юлания выразительно возвела глаза к потолку. Им нужен был предлог, пусть и нелепый, а не юридически точное обоснование.

— Фактически, — принялась объяснять она, — мы не можем передать дело Рийара на внутренний суд корпуса только потому, что артефакт принадлежит Лийру. Но раз Рийар не крал его артефакт — то и его дело можно квалифицировать иначе.

Взгляд Элиора стал ещё тяжелее. Он полагал, что разницы тут нет, и достаточно было преступного намерения — Рийар планировал украсть артефакт архимага и верил, что сделал именно это. С другой стороны, им действительно был нужен предлог.