Яко аз на раны готов

Глава четырнадцатая

Укажи мне, Господи, путь уставов Твоих, и я буду держаться его до конца

Псалом 118

На другой день на выходе из управления Айринию неожиданно нагнал Ней.

— Есть разговор, — коротко сказал он.

Она слегка нахмурилась — возникли проблемы? — но кивнула.

К его дому они шли раздельно; Айриния и вообще прятала лицо под капюшоном.

— Элиор под тебя копает, — впустив её в прихожую и закрыв дверь, прямо перешёл к делу Ней. — Нужно бежать сейчас.

После допроса Рийар понял, что следствие подозревает Айринию, и испугался, что она не успеет бежать, поэтому попросил Нея ускориться.

Айриния слегка прищурилась: она тоже полагала, что ей сели на хвост и скоро разоблачат.

— Меня не устраивает его план, — прямо уведомила она.

На лице Нея отразилось раздражение — у него не было никакого желания возиться с этой девчонкой, которую, видите ли, ещё и не устраивает что-то! Однако Айриния, осознав, как именно он её понял, поправилась:

— Его план касательно его самого — ехать в колонию.

Ней посмотрел на неё холодно и сложил руки на груди.

— Разве здесь есть альтернативы? — в голосе его явно слышалось недовольство, брови чуть нахмурились. Ему всё меньше нравилось, куда уходит разговор, и он не мог понять, что за игру она ведёт.

Смерив его испытующим взглядом, Айриния уточнила:

— А разве вы не думали о том, чтобы устроить ему побег?

Взгляд Нея ещё больше похолодел; и, хотя выражение его лица ни на йоту не изменилось, от него повеяло опасностью. Айринии некстати вспомнилось, что прикопать где-то неугодную девчонку гораздо проще, чем устраивать ей опасные побеги, поэтому с Неем стоит быть аккуратнее.

Страха не было — откат всё ещё не позволял ей испытывать эмоции — и это помогало мыслить ясно и выбирать оптимальную стратегию.

— Он рассказал мне про своей план с кораблём, — поспешно добавила она, и по тому, насколько невозмутимым остался взгляд собеседника, предположила, что Ней был в курсе этого плана.

Однако он ни словом, ни жестом не показал, что понимает, к чему она ведёт.

С холодной ясностью Айриния поняла, что придётся рисковать и выкладывать свои карты — потому что матёрый боевик, конечно, не собирался подставляться и вестись на возможных провокации.

«Он предан Рийару, — рассудила она. — И без них меня в любом случае ждал бы печальный конец».

Мысль о том, что ей не удалось бы избежать разоблачения и смерти, если бы Ней отказался ей помочь, позволила ей решиться.

— Я украла тот артефакт, — прямо призналась она, глядя ему в глаза. — Подменила на подделку, и Рийар украл эту подделку. Сейчас артефакт у него.

Ней наклонил голову, глядя на неё, кажется, со скепсисом, — но Айриния успела заметить, что в его глазах мелькнули удивление и интерес. Он уже знал об этом, потому что Рийар ему рассказал, и его удивила её откровенность.

Артефакт был ключом, который, возможно, решал проблему с линией штормов.

Возможно — потому что никто не проверял.

Ней покачал головой и нейтральным тоном отметил:

— Четырёх человек мало для захвата корабля.

Айриния уверенно кивнула, но быстро добавила:

— Однако мы можем что-то придумать.

Ей был нужен этот побег — здесь, на Понте, откат на эмоции никогда не закончится. Она может испытывать их только рядом с Рийаром — даже если бы он не отправлялся в колонию, это не было бы решением. Она сойдёт с ума, так и так, на свободе ли, под колпаком у архимага ли. А там, в большом мире, — там у неё есть шанс. Но нужно было уговорить — Рийара, Нея — на этот шанс. И она была готова действовать радикально, и даже заколдовать их, если они заартачатся. Ей было уже нечего терять.

Ней размышлял.

Положение Рийара получалось отчаянное — его отправляли в пожизненную ссылку в трудовую колонию. Они не могли последовать за ним. И, даже если со временем они как-то смогут добиться его помилования, — что было бы равносильно чуду, — его репутация уже погублена, и в корпусе уже никогда не будет по-прежнему.

Ней, по сути, уже потерял то, чем дорожил, и не видел возможности это вернуть.

Потерял всё?

Оставалась старшая сестра, с которой он не был близок, да племянники — их он любил. Бросить их?..

«Они скоро меня забудут», — нерешительно подумал он. А там — там у Рийара есть шанс на нормальную жизнь.

Побег в большой мир был риском, и значительным. Однако он сулил возможность начать с чистого листа. Здесь, на Понте, ничего исправить было уже невозможно, — там имелся шанс начать заново.

Рискнуть всем ради призрачного шанса?

Ней всерьёз посмотрел на вариант «отправить Рийара в большой мир, а самому остаться».

Сердце скрючилось от боли в комок, как отжатая тряпка. Племянники были просто детьми, с которыми у него были такие же отношения, как у любого отзывчивого взрослого бывают с детьми. Рийар был лучшим другом; названным братом; частью души. По совести, мысль о том, чтобы потерять племянников, и вовсе на ранила Нея — он не был к ним настолько привязан. Потерять Рийара — совсем другая история. Это было то же, что потерять часть себя.