Якорь для зверя

Книга 1: Спасительница по ошибке Глава 1: Пробуждение в теле жертвы

Книга пахла пылью, временем и слезами. Не ее слезами, а теми, что будто впитались в пожелтевшие страницы вместе с историей лорда Ренна. Лира переворачивала последнюю страницу, и пальцы дрожали не от слабости, а от щемящей, несправедливой пустоты в груди.

Болезнь пожирала ее медленно, почти вежливо, давая время проститься. Но прощаться было не с кем. Только с вымышленными мирами. И последним из них стал мир Бесплодных Земель, где правил оборотень, проклятый на вечное одиночество.

Она закрыла книгу, прижала ее к сердцу. Легкие отказывались вбирать воздух полной грудью. Каждый вдох был коротким, хриплым.

"Бедный Ренн, - прошептала она в тишину своей комнаты. - Его предали все. А просто ему нужна была одна. Всего одна, которая не испугалась бы его."

Темнота наступала мягко, как бархатный полог. Последней мыслью Лиры была не боль, не страх. Это была глубокая, всепоглощающая жалость к тому, кого никогда не существовало.

Холод был первым, что вернулось. Пронизывающий холод камня под спиной. Потом звук: мерное, тяжелое капанье воды где -то в темноте. И запах: сырость, дым и металл. Непривычный, резкий.

Лира открыла глаза. Над ней простирались не родной потолок с трещиной в форме сердца, а своды из грубого тесаного камня, черные от копоти. Факелы бросали на стены пляшущие, уродливые тени. Она попыталась пошевелиться, и резкая боль в запястьях заставила ее вздохнуть. Ее руки были скручены за спиной грубой веревкой.

Паника, острая и слепая, должна была нахлынуть. Но вместо нее в голове возникла странная, кристальная ясность. Она видела этот зал. В описании. Высокий трон из черного дуба на каменном возвышении. Баннеры с выцветшим гербом, скрещенные когти на багровом поле. Она читала об этом.

"Не может быть", - прошептала она, и голос, чужой, более высокий и музыкальный, поразил ее.

Шорох кольчуг. Широким кругом вокруг нее стояли воины в темных доспехах, их лица скрывали шлемы с узкими прорезями для глаз. Они не двигались, словно изваяния. И все их внимание, весь вес этой леденящей тишины, было направлено на фигуру на троне.

Он сидел, откинувшись назад, одна рука лежала на резном подлокотнике, обхватывая его так, будто он хотел раздавить дерево в щепки. Высокий, мощный, как скала, застывшая в гневе. На нем был простой черный камзол, но плечи покрывал меховой плащ, шкура какого -то свирепого зверя. Его волосы, темные как смоль, были собраны у затылка, открыва жесткие черты лица. И глаза... глаза светились в полумраке приглушенным желтым светом, как у хищника, поймавшего добычу.

Лорд Ренн. Не актер в костюме, не картинка в воображении. Плоть и кровь. Ярость и боль, воплощенные в человеке.

Ее сердце не колотилось от ужаса. Оно будто остановилось, а потом ударило один раз, гулко, посылая по жилам волну невероятного, оглушающего тепла. Это был он.

Его желтый взгляд скользнул по ней, по ее связанному телу, по простому, испачканному в дорожной пыли платью невесты заложницы, Лианны из дома Фэррен. Взгляд, полный ледяного презрения.

- Приведите ее ближе, - произнес он. Его голос. Низкий, хриплый, изрезанный шрамами молчания и криков. Он звучал именно так, как она слышала его внутри все эти месяцы.

Два воина грубо взяли ее под руки, подняли на ноги. Ее подтащили к самому подножию трона и бросили на колени. Камень больно впился в кожу.

Ренн медленно наклонился вперед. Плащ скрипел. Его тень накрыла ее.

- Лианна Фэррен, - произнес он, и каждое слово было похоже на приговор. - Ваш род прислал вас в уплату долга. Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. Ваше сердце, вырезанное под полной луной, станет ключом к ослаблению оков, которые ваши предки наложили на меня. У вас есть последние слова?

Он ждал мольбы. Истерики. Проклятий. Он видел их все в глазах тех, кого приносили в жертву. Это было скучно, как заученная пьеса.

Лира подняла голову. Камень врезался в колени, веревка впилась в запястья. Она смотрела на него. Не на палача, не на чудовище. Она смотрела на мальчика, которого предала мать. На юношу, которого отвергло племя оборотней за человеческую слабость. На мужчину, которого невеста, испугавшись его истинной сути, предала, подмешав серебро в вино и отдав его врагам.

Ее глаза наполнились слезами. Не от страха. От переполняющего сердце сочувствия, от боли, которую она годами носила в себе за него. За вымышленного персонажа, который теперь сидел в трех шагах от нее, настоящий.

Она увидела глубокую складку гнева между его бровями, жесткую линию сжатых губ. Она видела все это на иллюстрациях, в своих снах.

- Ты..., - ее голос сорвался, звучал хрипло от непривычки. Она сглотнула, заставила себя говорить четче, впиваясь взглядом в его золотые глаза. - Это правда ты, Ренн. Я читала. Я читала о твоей боли. О том, как она тебя сломала. Это было так... так несправедливо.

Тишина.Она была живой, плотной, звенящей субстанцией, которая заполнила собой каждый уголок огромного зала. Даже факелы, казалось, перестали потрескивать. Воины, эти бесстрастные статуи, застыли еще недвижимее. Никто не дышал.

Лицо Ренна не изменилось. Оно окаменело. Но его глаза, эти светящиеся хищные глаза, расширились. На долю секунды в них промелькнуло нечто абсолютно чистое. Не ярость. Не ненависть. Шок. Полнейший, оглушающий шок, как от удара обухом по голове.

Он откинулся назад на троне, медленно, будто каждое движение давалось с огромным трудом. Его пальцы, все еще сжимавшие подлокотник, разжались, потом снова вцепились в дерево. Он смотрел на нее так, будто видел призрак. Не призрак умершей невесты, а призрак себя самого. Своего прошлого, о котором не знал никто.

- Что..., - он начал и замолчал. Его голос, всегда такой уверенный и грозный, дал трещину. Он поправился, и следующая фраза прозвучала как рычание, но в нем уже не было прежней уверенности. - Что ты несешь, женщина? Какие сказки тебе рассказывали в вашем гнилом замке, чтобы укрепить дух перед смертью?

- Не сказки, - прошептала Лира. Слезы потекли по ее щекам, но она не отводила взгляда. - Правду. Как твоя мать испугалась твоего первого превращения. Как стая отвергла тебя за то, что ты плакал над мертвым птенцом. Как Алисия..., - она произнесла имя той, первой невесты, и увидела, как дернулась мышца на его скуле, - как она испугалась твоего зверя и предала тебя. Я знаю. Я все читала.