Ялиоль и колыбели богов

Глава 9. Последние минуты летающего острова

Под потолком овального зала шёл ряд маленьких полукруглых окон, пропускающих мало света, поэтому зал освещали вертикальные ряды свечей. Они источали едва ощутимый сладковатый аромат и разливали живое, тёплое сияние на высокие стены, украшенные фресками. Потрескавшиеся изображения, потемневшие от вековой копоти, рассказывали древнюю историю, дополняя её утраченным в книгах финалом. Художник изобразил момент падения диска богини на остров и подъём Нимфизалии в небо.

Как только портал перенёс путешественников в зал священного диска, они оказались перед статуей из красного камня и не сразу заметили живописные рисунки. Ялиоль вздрогнула, а юный маг внезапно побледнел и отвернулся. Большая статуя в два человеческих роста грозно смотрела на людей, вторгшихся в святилище. Божество замерло в позе бегуна, готовящегося к старту. Ноги были согнуты, а две из четырёх рук мощными кулаками упирались в землю. Его тело, словно состояло из переплетённых веток и корней, отчего божество можно было назвать духом деревьев. Каменное изваяние не возвышалось на пьедестале, его окружала земля, обнесённая бордюром, и казалось, что бог замер посреди клумбы без цветов.

Арсений снова взглянул на статую, надеясь, что необъяснимый страх отступит, но вид древесного бога вновь вызвал в душе трепет, и он отвернулся, уставившись на фрески на стенах.

— Смотри, на этих рисунках недостающая часть истории. — Арсений подошёл к стене и провёл пальцами по шершавой стене. — Суграфан был прав: тут находится святилище Элтора.

— Теперь понятно, кому принадлежит это сердитое изваяние. Он, наверно, недоволен тем, что мастер выбрал красный камень для статуи, — отозвалась Ялиоль.

— Красный цвет — знак уважения, — возразил Арсений. — Отец рассказывал, что красный дармилин добывают только в одном месте, поэтому он так высоко ценится.

— Я помню твоего отца, он был добрый и почему-то очень грустный, но всегда охотно рассказывал о своей работе на шахтах, — кивнула Ялиоль. — Ведь он был мастером рудных дел?

Арсений не ответил, стараясь скрыть необъяснимую дрожь в теле. она возникла, когда он поднял глаза на Элтора, и до сих пор не отпускала его. Тогда заговорил Суграфан:

— Сделать статую из дешёвого камня нельзя, ведь здесь по-прежнему поклоняются одному из главных слуг Архиса, — разглядывая изваяние, довольно сказал он.

— Я часто слышу о слугах Архиса, но никого из них не знаю, — задумчиво проговорила Ялиоль.

— Элтор должен быть на твоём поясе, — напомнил Арсений.

Ялиоль впервые внимательно рассмотрела подарок Матери рода и среди подвесок сразу нашла изображение Элтора.

— Значит, мы в любой момент можем вызвать его дух? — Она вопросительно посмотрела на Арсения.

— Надеюсь, вы не собираетесь делать это сейчас? — Суграфан нервно взмахнул крыльями. — Вы не знаете нрава Элтора. Неспроста его статуя имеет грозный вид!

— Я всего лишь спросила, — успокоила его девушка, выпуская из рук подвеску с крохотным изображением божества.

Теперь их внимание привлёк сам диск богини Чарадис. Он располагался позади красной статуи и был наполовину погружён в грунт. Диск оплетали корни, отходившие от изваяния Элтора, отчего было сложно рассмотреть его как следует, лишь кое-где проглядывали синие разводы камня.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Ялиоль, заметив бледность на лице Арсения.

— Я не могу смотреть ему в глаза, — указывая на изваяние божества, признался юноша. — Он как будто вытягивает из меня силу.

Дочь Таласа прислушалась к своим ощущениям: ничего, кроме тревоги. Тогда она обратилась к Суграфану:

— У тебя есть этому объяснение?

— Статуи всегда связаны с тем, кого они изображают. Это ведь не просто кусок камня. И, насколько я знаю, у Элтора странный нрав, — развёл рукокрыльями хранитель, — мы никогда с ним не ладили.

— Я в порядке, — сказал Арсений. — Не волнуйтесь. Пройдёт, как только покинем зал.

Ялиоль с сомнением посмотрела на Арсения: что-то говорило ей — он скрывает правду. Но расспрашивать она не решилась и подошла ближе к диску, сокрытому в земле. «Что станет с островом, когда мы заберём диск?» — промелькнуло у неё в голове, и она пугливо передёрнула плечами. Ей не хотелось погубить Нимфизалию и его обитателей, и Ялиоль надеялась, что сможет найти иное решение. К тому же они до сих пор не знают, как управлять диском.

Корни так туго оплетали колесницу богини, что создали вокруг неё крепкий панцирь, но стоило Ялиоль потянуть на себя крайний корешок, как он с лёгкостью отломился, словно был сделан не из дерева, а из сахара.

— Нам повезло! Приступаем к делу! — воодушевлённо позвала своих спутников Ялиоль, и зал наполнился треском ломающегося дерева.

Арсений опустил рукава, чтобы никто не заметил, как у него трясутся руки. Его желудок скручивался в тугой узел, и у него кружилась голова. Однажды в детстве он испытывал нечто подобное, когда отравился лесными ягодами, однако сейчас это было невозможно: ведь он даже глотка воды не выпил за последние дни.

Но у него не получилось поразмышлять над этим: едва он зашёл за диск, как из портала и распахнувшихся дверей высыпал целый рой крылатых лимбингов. Они выглядели угрожающе: каждый сжимал в руках железный арбалет, а крылышки за спинами гневно трепетали. Возглавляли разноцветное войско сам префект и его жрецы: высоченные детины, облачённые в ритуальные мантии, украшенные огромным воротником, точно имитирующим переплетённые корни дерева. Лысая макушка префекта блестела от выступившего пота, разъярённое узкое лицо исказила гримаса ярости, а впалые щёки по цвету соперничали с алым балахоном.