Ялиоль и маска богини Нарсахет

Глава 4. Похитители и свидетели

Пламя костра согревало двух путников, остановившихся у подножия гор королевства Фалидар. После многочасового стремительного полёта над горами границы Доринфии остались далеко позади, и похитители священного панциря могли не опасаться погони. Они сидели у огня, касаясь друг друга плечом, однако радости на их лицах не было.

— Тебя по-прежнему беспокоят слова Матери рода? — Ялиоль заглянула в глаза Арсения.

— Да, и теперь не только они, — задумчиво ответил юноша. — Тебе нравятся твои превращения в слуг Архиса.

— Я такого не говорила.

— К чему слова, если это заметно? — настаивал Арсений. — Ты не понимаешь, как призрачна сила, которую они дают.

— А тебе откуда известно? — Ялиоль не договорила и отстранилась от Арсения. Она с прищуром посмотрела на него и сказала: — Как же я могла забыть, что в тебе жил Элтор?

— Он всего лишь слуга Архиса! — Арсений протянул руку к поясу Ялиоль и взял первую попавшуюся фигурку, свисающую с него. — Божества, изображённые на подвесках, — его рабы, они не властны выбирать, чему посвятить своё существование…

Скудная растительность Фалидара отнюдь не лишала здешние места особого очарования, хотя Ялиоль и Арсений, казалось, не замечали его. Справа, вдалеке, у подножия гор виднелось хвойное редколесье, слева расползались бескрайние торфяные болота со смертоносными испарениями, а перед путешественниками — равнинная местность, рассеченная многочисленными притоками реки Румии.

— Я ведь не стала одним из них, а лишь на время примерила, как чужую одежду.

— Ялиоль подняла с земли подле себя сухую ветку колючего кустарника нардим и бросила в костёр.

— Опасность в том, что ты начинаешь получать от этого удовольствие. — Арсений рассеянно проследил за полётом ветки, которую тут же поглотило жаркое пламя, и снова стал смотреть вдаль.

Костёр освещал лишь небольшой участок вокруг себя, а за ним растянулись ковры серо-голубого лишайника, из которого торчали ветви одиноких кустарников.

— Чушь! Мне не может нравиться принимать образ уродливых чудовищ. — Ялиоль вдруг поднялась, стряхнула пыль с длинной юбки, разрезанной на широкие ленты с вышивкой, и отошла в темноту.

— Я же не осуждаю, а просто хочу, чтоб ты понимала всю опасность таких превращений…

Ялиоль лишь повела плечом и обхватила себя руками. Её кружевная накидка с капюшоном совсем не годилась для холодных ночей лесотундры. Арсению ничего не оставалось, как пойти за ней.

— Думаешь, я говорю глупости?

Ялиоль не ответила. Тогда Арсений встал рядом так близко, что их плечи соприкоснулись. Сильные ветра Фалидара не давали облакам затянуть небо, и ночью можно было видеть все звёзды, точно на ладони.

— Я не допущу, чтобы у тебя появились щупальца или хвост, как у пантероида. — Арсений осторожно обнял её, чтобы укрыть от холода.

— Тебе тоже стоит об этом задуматься, ведь он маг, как и ты. — Ялиоль усмехнулась, представив Арсения на месте чёрного колдуна. — Хотя я бы не отказалась иногда дёргать тебя за хвост…

Арсений чувствовал тепло её тела, и сердце его болезненно сжималось от невыразимой тоски. Неужели они никогда не смогут быть ближе, чем сейчас?

— Это утешает, — тихо произнес он. — Идём к костру. Здесь холодно.

— Да, но красиво. — Она указала рукой на бескрайнее звёздное небо, возвышавшееся над коврами лишайника. — Никогда не думала, что тундра может быть настолько живописной.

— В каждом месте можно найти что-то прекрасное, хотя, на мой вкус, нет ничего лучше папоротниковых лесов Саматронии.

— А мне понравились горы, хотя они довольно суровы. — Ялиоль глянула на острые скалы за спиной, в темноте похожие на иглы гигантского спеклана, взяла Арсения за руку и потянула к костру. — Идём, тебе еда не нужна, а я уже умираю с голоду. Поищем, что у нас осталось из припасов. — Она порылась в заплечном мешке и вытащила надломленную хруску — лепёшку с орехами. Это всё, что осталось от прошлой трапезы, ведь они не планировали оказаться в темнице и надеялись пополнить запасы провизии, как только добудут панцирь.

Голод, скорей всего, был единственным чувством, которое Ялиоль с трудом могла сдерживать. Она уселась ближе к огню и скрестила ноги.

— Может, хочешь поужинать со мной, расскажешь ту историю о своём брате? — Она протянула Арсению кусок лепешки и плоскую бутыль с ароматной булькой, которую тоже отыскала в заплечном мешке.

Арсений помрачнел и ответил:

— Я не хочу о нём говорить сейчас.

— Он умер? — осторожно спросила Ялиоль.

— Нет, конечно! — испуганно воскликнул Арсений. — Евсей жив…

— Ну хоть опиши Евсея. Какой он?

— Мы близнецы, — нехотя ответил он.

— В Фалидаре живет твоя копия?! — восторженно заговорила Ялиоль. — Не могу себе представить, что где-то есть ещё один ты!

Арсений ничего не ответил, он даже отошёл от костра, категорически не желая продолжать разговор о брате.

— Мы словно поменялись местами: угрюмой всегда была я, — вдруг сказала Ялиоль. — Гони прочь плохие мысли, как советовала Мать рода, иначе эллолианы умрут от переедания, если обитают где-то рядом.