Яна и Валя: научи меня любить

Глава 4

В первый раз Валя просыпается оттого, что всё его лицо словно горит. Плавится нос, дымятся волосы, вот-вот почернеют и станут лопаться губы. «И всё горит, и я в аду», — цитирует он мысленно любимый анекдот. Открывает глаза: комнату атакует жгучее солнце, затапливая каждый клочок поверхности, не оставляя даже надежды на пощаду. Разумеется, кто бы ещё вспомнил вчера, что стоит задёрнуть шторы.

Валька вылезает из постели, топает по пушистому белому ковру к окошку и тянет шнурок. О счастье, о наслаждение. Вокруг сгущается спасительная полутьма.

***

«А это гостевая, — сказала вчера Яна, вталкивая его в эту комнату. – Футболки и халаты в шкафу, холодная водичка в столовой, если я не лягу прямо сейчас, то умру. Пока». И растворилась в коридорах необъятной квартиры.

Разглядывать интерьеры вчера было недосуг, поэтому Валька просто разделся, рассудил, что футболку искать лень (а от спанья в одних трусах ещё никто не умирал), с наслаждением вытянулся на свежем белье и немедленно отключился.

Сейчас же организм настоятельно требовал произвести разведку на местности с целью поиска санузла и немедленного использования его по назначению. Валя, прищурившись, подносит телефон к самому носу — половина шестого. Ого, а уже такое солнце. Яна наверняка ещё спит, больше здесь никто не живёт. Значит, можно встать и спокойно сходить в туалет, не опасаясь наткнуться на родителей... или дворецкого. «Ему я бы удивился меньше всех» — думает Валя, вспоминая вчерашний путь к самому престижному району в городе. «Вот эта улица? Вот этот дом?.. Ого. Яна, а на каком этаже ты живёшь?» — «На пятом. И шестом». Попить тоже не помешает, между прочим. Валентин поднимает с пола вчерашнюю футболку (ох.. может быть и правда стоило поискать в шкафу чистую?), натягивает её и тихонько выскальзывает в коридор.

***

Квартира Яны воображение не просто поражала. Она его потрясала, как громила-восьмиклассник потрясает щуплым первоклашкой в стремлении к наживе. Как пилот болида после нескольких неудач, обалдевший, залитый шампанским, потрясает кубком с цифрой «1». Как изведавший земных наслаждений повеса, заворожённый радужными кругами в глазах, потрясает конечностями в середине ночного танцпола.

Сначала Вале удаётся отыскать столовую. Панорамные окна во всю стену выходят на крытый балкон. Лёгкие полупрозрачные шторы почти не спасают от всё такого же злого солнца. А поскольку дизайнер яночкиной квартиры, кажется, презирает все цвета, кроме белого, «снежная слепота» кажется неизбежной. Недовольно жмурясь, практически наощупь отыскав кувшин с водой, Валя жадно пьёт прямо из горлышка. Нагретые каменные плиты пола наводят на мысли о виноградниках, ракушечнике и узких улочках у самого моря. На секунду Вальке даже кажется, что он слышит шум прибоя.

С главной же целью разведки как-то не складывается. После столовой Валя практически сразу попадает в гостиную. Огромный телевизор, не меньше десятка колонок под потолком и на полу, разнокалиберные подушки, пуфы, вместо дивана — подиум, затянутый всё тем же пушистым ковром, похожим на выбеленную овечью шкуру. Барная стойка, разноцветные бутылки на зеркальных полках. («Кажется, кое-кто знает толк в вечеринках»). Стены расписаны деревьями, густым сплетением ветвей, листвой невообразимых оттенков. После гостиной коридор, вильнув пару раз, выводит юного разведчика к лестнице. Широкие ступени уходят вверх.

***

«Ммм, — думает Валя. — Всё страньше и страньше. С другой стороны, она же говорила, что живет «на пятом и на шестом»? Значит, квартира двухуровневая. А на втором этаже обычно бывает что? Правильно, спальня и санузел. Так вперёд, господа, отыщем эту землю обетованную, а то уже очень хочется».

На втором этаже оказывается, что по крайней мере в первой части своего предположения Валька прав. Окна янкиной спальни закрыты хитрыми шторами — на прозрачной основе густо вышиты деревья, листья, трава и птицы. Солнечный свет ложится на всё тонкими полосками, словно в чаще настоящего леса. Спальня большая, разумеется, белая и почти пустая. В самой середине стоит круглая кровать («Вот мажорка!» — восхищается Валька). На кровати высится холм одеял, рядом валяются подушки, книги, многострадальное вчерашнее платье. Из-под холма с одной стороны торчит голая ступня, с другой до самого пола свисает спутанная рыжая копна. Никаких якобы случайно приоткрытых частей тела, никаких полусонных шёпотов «О милый… как ты хорош поутру… иди же ко мне…» Никто его тут не караулит и соблазнять не собирается. Яна просто спит и, кажется, даже слегка посапывает.

Обойдя комнату по периметру и убедившись, что двери в туалет тут нет («Блин! Это же нелогично! В таких домах персональный санузел всегда рядом с хозяйской спальней!»), Валя продолжает своё путешествие. Искомое обнаруживается в противоположном углу второго этажа. И, конечно, тоже поражает размахом, отделкой, странными деталями. («Джакузи — окей. Но джакузи с дном из мелкой гальки?.. Интересно, она сама всё это придумывала?»)

В принципе, теперь можно одеться, взять рюкзак и отправиться домой, прикрыв за собой входную дверь. Но постель так и шепчет: «Ну чо-о ты, Валечка, поспи ещё пару часиков… Давай, мы никому не скажем…» Да и завтрак с Яной заманчиво обещает ответы на накопившиеся вопросы. Тот факт, что сегодня суббота и в корпусе дежурить не надо, ставит в валиных сомнениях решительную точку. Он с лёгкой душой падает в подушки и, улыбаясь, задрёмывает.