Янтарь и Серебро

Глава 1

— And they all say
— «Tear it down, burn it down.»
— And they’ll all pay
— When I tear it down, burn it down.

Я сладко дремала, уткнувшись головой в книгу, использовав её вместо подушки, и напевала строки любимой песни, которую услышала во время последнего задания. Важное дело, без сомнения, но меня прервала сестра, тихонько распахнувшая дверь. Окинув меня суровым взглядом, она плюхнулась в кресло. Попытки пробурить взглядом во мне дыру у неё не увенчались успехом, и она решила перейти к нотациям:

— Сестра, мать твою в гробу вертеть, да простит меня матушка за такие слова. Можешь объяснить мне доступным языком, какого хрена ты уже второй месяц только и делаешь, что нажираешься в хлам?

— У меня душевная рана, катись в ад.

— Твоя душевная рана уже давно на дне морском спит вечным сном. Вместе с «кошкой», что пробежала между тобой и этой «душевной раной». Да ещё и по твоей прихоти. Так чем же ты недовольна? Бери ноги в руки и вперёд, гулять по новым мирам. Ассоциация уже завалила меня вопросами о том, когда ты вернёшься к делам. А я им что могу ответить? Моя сестра в усмерть пьяная валяется дома? Сколько мне ещё прикажешь прикрывать твой зад?

— До тех самых пор, пока мне это требуется. Лучше скажи, как обстановка в Ассоциации?

— Относительно спокойно. Правда, ходят тревожные слухи, что несколько агентов не вернулись с заданий. Но при этом их огни не погасли, они всё ещё живы. И найти их тоже не удаётся. Уж не знаю, насколько это правда, но даже в моём отделе по борьбе с локальными бедствиями об этом судачат. Боюсь, в ближайшее время могут ввести локдаун, вплоть до момента, пока не выявят причину.

— Ясно.

— И всё, больше ничего не хочешь мне сказать?

— Ну, можешь принести мне выпить. А то чую, утром голова будет раскалываться.

— Да ты…! М-да. У меня нет слов.

— Я тебя тоже люблю. Возьми чего покрепче только и закусить тоже.

Ответом мне была хлопнувшая входная дверь. Ну а я, а что я? Я сейчас всё равно что птица, потерявшая крылья. Нет, не подходит, крылья у меня фактически всё ещё при мне. Скорее, как корабль без парусов, севший на мель. Да, вот так будет верно.

Оторвавшись наконец от книги, на обложке которой было громкое название, что-то в стиле о тайнах вселенной, я расправила плечи. Некоторое время позалипав в потолок, и не найдя это занятие таким уж интересным, я решила немного пройтись. Сестра не удивится, увидев, что меня нет дома. Она уже привыкла к моим выходкам за эти годы. Накинув плащ, я на всякий случай взяла с собой удостоверение ассоциации и бластер. Времена сейчас неспокойные, лучше быть готовой ко всему. Буквально на днях нашу соседку нашли в переулке с перерезанным горлом. Ищейки свалили все на пьяные разборки, но мне успели нашептать, что кто-то затаил злость к представителям нашей расы. Увы, не все были в восторге от того, что по соседству с ними появилась целая улица «кровососов». И людям было плевать, что мы зовёмся Элейриты, и наши способности и потребности совершенно иные. Тьфу, приземлённые идиоты, не способные видеть дальше собственного носа.

Выйдя из дома, я заперла за собой дверь. У сестры есть с собой ключи, так что, это не проблема. Вдохнув тяжёлый, мокрый воздух, я достала сигарету и закурила. Выпустив плотный клуб дыма, мне впервые за долгое время пришла в голову мысль: а что, собственно, дальше? Продолжать упиваться своей незримой болью, или же пора взяться за ум и приступить к работе? Ассоциация и так проявила ко мне милость, выделив столь долгий отпуск, но всякому терпению, в конце концов, приходит конец. Я же не хотела, чтобы из-за моей прихоти пострадала сестра. Тяжело вздохнув, я побрела дальше по тускло освещённой улице, позволяя ногам самим выбирать направление. Городской смог, смешанный с испарениями ближайших промышленных зон, привычно оседал на языке горьковатым привкусом. Докурив сигарету до самого фильтра, я смерила взглядом ближайшую урну, сиротливо притулившуюся у обшарпанной стены метрах в десяти. Лёгкий щелчок пальцами — и окурок, описав изящную дугу, пулей влетел точно в цель. «Есть ещё порох в пороховницах и ягоды в ягодицах, — хмыкнула я про себя, невольно поздравляя саму себя с этим маленьким снайперским триумфом. — Или как там говорится у этих… людей».

Окрестности не радовали разнообразием: серые коробки домов, редкие, чахлые деревца, пытающиеся выжить в этой техногенной пустыне, и тусклый свет фонарей, выхватывающий из темноты куски мокрого асфальта. Типичный спальный район нижних уровней, где жизнь замирала с наступлением темноты, уступая место теням и тем, кто в них скрывался. Как раз одна такая тень, слишком быстрая и бесшумная для обычного бродяги, мелькнула в проёме между домами, на мгновение заставив меня напрячься. Я остановилась, внимательно вглядываясь в темноту, но там уже никого не было. Показалось? Возможно. А возможно, и нет. Я усмехнулась, вскинув руку и сложив пальцы в импровизированный ствол бластера, направив его в сторону исчезнувшей тени. «Пиу-пиу, ублюдок», — беззвучно шевельнула я губами и, пожав плечами, развернулась в сторону дома. Хватит с меня ночных променадов и охоты на призраков.

Дверь открылась раньше, чем я успела достать ключ — Вириленна уже вернулась. На кухонном столе, как доказательство её слов о «покрепче», красовалась пузатая бутылка чего-то явно дорогого и, судя по этикетке, выдержанного не один десяток циклов.

— Ну что, блудная сестра вернулась с полей душевных терзаний? — не удержалась она от шпильки, но в голосе не было злости, скорее усталость и… надежда?
— Почти, — буркнула я, снимая плащ. — Принесла, значит.

Сестра молча кивнула на бутылку. Я взяла ближайший стакан, плеснула на самое донышко янтарной жидкости. Аромат ударил в нос — терпкий, сложный, с нотками чего-то экзотического и обещающий быстрое забвение. Я поднесла стакан к губам, уже предвкушая обжигающее тепло, которое разольётся по телу, унося с собой остатки мыслей и тревог…

И замерла.