Янтарь и Серебро

Глава 5

Первые несколько часов я продвигалась осторожно, стараясь не шуметь и постоянно осматриваясь. Лес жил своей жизнью: шелест листвы под порывами ветра, треск сухих веток в глубине, далёкие, неразборчивые крики ночных птиц или каких-то иных, неизвестных мне существ. Местные две луны скупо освещали мой путь сквозь густой полог деревьев, создавая причудливую игру теней, в которой каждый куст казался затаившимся хищником.

Мои элейритские чувства, хоть и «подправленные» самозваной гейм-мастером, всё ещё работали. Я ощущала плотную, почти осязаемую жизненную ткань этого леса — дикую, первобытную, совершенно иную, чем та, к которой я привыкла. А тот новый, неприятный оттенок голода, проснувшийся во мне, тихонько зудел на периферии сознания, требуя… чего-то. Я старалась игнорировать его.

Первая встреча с местной фауной не заставила себя долго ждать. Из кустов выскочило существо, похожее на огромного щетинистого волка, но с двумя парами горящих красным глаз и пастью, полной клыков, острых, словно иглы. Оно зарычало, и этот звук был полон первобытной ярости.

— Мой «Стингер»! — пронеслось в голове. Я инстинктивно потянулась к кобуре, но тут же вспомнила: связи нет, а значит, стандартные энергоячейки Ассоциации здесь не перезарядить. Каждый выстрел — на вес золота. Я выругалась сквозь зубы, но времени на раздумья не было: тварь прыгнула.

Я увернулась, перекатившись в сторону, и выхватила клинок «Лунная Слеза». Его тёмная сталь мгновенно блеснула в лунном свете. Существо атаковало снова, целясь в горло. Я отбила его лапу клинком, ощутив мощь удара: этот зверь был силён.

Бой оказался коротким, но яростным. Я двигалась быстро, используя природную ловкость и годы тренировок. Клинок «пел» в руках, оставляя на шкуре глубокие порезы. Но и зверь не сдавался: один коготь задел моё плечо, оставив рваную рану. Боль жгла кожу, но адреналин заглушил её. Наконец, после удачного выпада мой клинок вошёл твари в сердце. Она взвизгнула, обмякла и рухнула на землю.

Тяжело дыша, я осмотрела плечо: кровь сочилась, окрашивая тёмную ткань куртки. Нужно было обработать рану, но сейчас не время: подобных хищников могло быть много. И в этот момент «Стингер», который я всё же достала на всякий случай, издал тихий, печальный писк и погас — энергоячейка села окончательно.

— Замечательно, — пробормотала я, убирая бесполезный кусок металла обратно в кобуру. — Великолепно… Остались только нож и мои теперь весьма сомнительные способности.

Я двинулась дальше, не теряя бдительности. За ночь мне пришлось ещё пару раз отбиваться от таких же тварей, и хотя я выходила победительницей, каждая схватка отнимала силы. Рана на плече ныла, а странный новый голод становился всё настойчивее.

К утру я была на изнеможении. Лес, казалось, не кончится никогда. Я нашла небольшой ручей с чистой водой, утолила жажду и промыла рану как могла. Затем забралась на высокое дерево, чтобы передохнуть и осмотреться.

Именно оттуда я увидела тонкий дымок, поднимающийся над кронами в нескольких километрах к югу. Огонь чаще всего означал разумную жизнь — или хотя бы того, кто умел его разводить. Это был шанс.

Спустившись на землю, я направилась к дыму, пробираясь сквозь заросли. Наконец, вышла на небольшую поляну: посреди неё стояла покосившаяся хижина, из трубы которой струился дым. Рядом на земле лежал человек — мужчина в простой одежде охотника или травника. Он не двигался, а вокруг валялись разбросанные травы и сломанный лук. Чуть поодаль я заметила следы борьбы и труп ещё одного лесного хищника.

Я осторожно приблизилась. Мужчина был жив, но тяжело ранен: рваная рана на ноге кровоточила, лицо было бледным, дыхание — прерывистым. Если не помочь, он не протянет.

Я на мгновение замерла. Зачем мне это? Я в чужом мире, сама на грани… Но вспомнила о «нитях» жизненной ткани элейрит и о том, как гейм-мастер вмешалась в них. Возможно, шанс проверить, что со мной стало? И где-то глубоко шевельнулось то ли сочувствие, то ли профессиональный интерес.

— Ладно, приятель, — пробормотала я, присаживаясь рядом с ним. — Посмотрим, на что «горничная-вампиресса» способна в полевых условиях. Не дёргайся, если очнёшься… будет немного странно.

Положив руки на рану, закрыла глаза и попыталась нащупать его «жизненную ткань» — повреждённые «нити». Они откликнулись: слабые, рваные, но живые. Я начала вплетать в них свою энергию, направляя потоки, восстанавливая участки. Это напоминало штопку тончайшего шёлка, только вместо нитей — сама жизнь. И я чувствовала, как боль утихает, как кровотечение останавливается, как плоть медленно регенерирует.

Лечение отняло много сил, гораздо больше, чем я ожидала. И тот новый голод внутри меня снова зашевелился, требуя своего. Но я продолжала, пока не почувствовала, что самое страшное позади. Рана ещё не затянулась полностью, но кровотечение остановилось, а мужчина начал дышать ровнее.

Он открыл мутные от боли глаза и посмотрел на меня с удивлением и… страхом.

Я отстранилась, чувствуя слабость и лёгкое головокружение.

— Лежи спокойно, герой, — сказала я. — Кажется, ты ещё поживёшь. Теперь твоя очередь меня удивить: где в этом лесу есть что-нибудь съедобное, кроме зубастых тварей? Моя диета из адреналина и сарказма начинает надоедать.

Мужчина попытался что-то сказать, но лишь издал слабый стон. Я решила заняться собой: раз уж проверила свои «обновлённые» целительные способности на нём — и они работали, пусть и с побочным «голодом» — настало время подлатать и себя.

Я прислонилась спиной к стволу дерева и сосредоточилась на собственном плече. Исцеление себя отличалось: я чувствовала каждую «нить», каждую клетку тела. Направила потоки жизненной энергии к краям раны, ощущая, как они стягиваются, боль утихает. Это была тонкая настройка сложного механизма. Мои элейритские способности, даже после вмешательства гейм-мастера, остались частью меня — и это давало надежду.

Через несколько минут рана почти затянулась, оставив тонкий розовый шрам, который, я знала, со временем тоже исчезнет. Усталость накатила с новой силой, но к ней примешалось удовлетворение: по крайней мере, я не истекала кровью в этой глуши.