Янтарь и Серебро

Глава 6

Пока Лиам рассказывал, я пришла к неутешительной мысли: я в дерьме. По его словам, этот мир застыл где-то на границе позднего Средневековья — высоких технологий нет, зато есть магия, а мои способности здесь проявляются острее, чем когда-либо. И, судя по рассказам травника, целительными дарами вроде моих владеют лишь святые девы. Лиам не знал, что это за зверь, но говорил о ней с придыханием. Я мысленно фыркнула:

«Святая дева… Конечно. Межгалактическая наёмница, утопившая бывшего с его новой пассией, теперь в почёте у местных клириков? Гейм-мастер, ты совсем с катушек слетела?»

Вдруг Лиам заметил мою мрачную гримасу.

— Ты… не похожа на тех, о ком говорят в легендах, Аэлитрия, — робко проговорил он, поправляя повязку на ноге. — Обычно они кроткие и тихие. А ты… — он замялся, — …другая.

— «Другая» — мягко сказано, травник, — усмехнулась я. — Я та святая, что сначала стреляет, а потом спрашивает, кто идёт. Так что если тут принято сжигать неугодных, предупреди: я успею прихватить пару-тройку самых ярых фанатиков.

Лиам вздрогнул:

— Нет-нет, у нас так не принято… Но люди боятся непонятной магии. Особенно если она выходит за рамки привычного.

— Поняла, — мотнула головой я. — Значит, не светиться с дарами. А как насчёт вашего местного властелина, повелителя Асверона? Он боится магии или, наоборот, собирает таких «святых дев» для своей кунсткамеры?

При слове «Повелитель» в глазах Лиама мелькнул страх и благоговение.

— Асверон… он сам владеет великой силой. Говорят, видит невидимое, не терпит неповиновения. Его слово — закон. А тех, кто идёт против, потом заковывают в цепи или хоронят заживо.

— Классический тиран с комплексом бога, — пожала плечами я. — В моей карьере таких было немало. Обычно всё плохо заканчивается.

Глаза травника расширились:

— Не говори так! Если кто-нибудь услышит… тебя обвинят в измене! Асверон защищает Элению от чудовищ из Пустошей. Без него наши земли давно бы пасть.

«Защищает, значит… Интересно, отчего? И какой ценой?»

Я махнула рукой:

— Ладно, Лиам, ясно: Повелитель — ваш хранитель и бог. Но как вы сами выживаете в этой глуши? Охота? Собирательство?

Травник оживился:

— В основном я собираю травы, коренья, мхи… Иногда подстрелю зайца или дичь. Но после гроксов мой лук сломан, и сама я нескоро встану. Скоро нам нечего есть.

— Обузой не будешь, — отмахнулась я. — Ты раненый травник, который может помочь мне понять этот мир. А насчёт еды… Ты говорил о гроксах? Они съедобны?

Лиам хмурится:

— Гроксы… их мясо жёсткое и болотное. Никто не ест их, если не уж совсем голоден.

— Жаль, — усмехнулась я. — У меня настроение — хоть болотиной объедайся. Ладно, я прогуляюсь, осмотрюсь. Может, найду что-то получше, чем твои сушёные коренья. А ты отдохни.

Я вышла из хижины, чувствуя, как затекли ноги. Лес свеж и прохладен, но не более дружелюбен, чем внутри. Две луны клонились к закату — до рассвета ещё далеко. Я решила сначала протестировать «обновлённые» способности в тихом месте.

На краю поляны, скрытой зарослями, я сосредоточилась, пытаясь ощутить «нити» жизненной ткани вокруг. Они плотнее обычного, переплетались во всех направлениях. Но теперь я чувствовала и нечто новое — резонанс, возможность не только ощущать, но и… влиять.

Я протянула руку к молодому деревцу с особенно яркими «нитями» и осторожно вытащила немного энергии. Вместо мягкого притока последовал жадный взрыв — поток хлынул в меня, и деревце сжалось: листья потускнели и свернулись, словно обожжённая бумага.

Я отдёрнула руку, как от огня. Что за чертовщина? Раньше брала ровно столько, чтобы подпитать себя, без вреда источнику. А теперь — хищническое высасывание. «Акцент на подчинение», «усиление восприимчивости»… Гейм-мастер, ты переделала меня в энергетического вампира?

От этой мысли стало по-настоящему страшно. Это изменение моей сути. И голод — он только разгорелся, требуя чего-то более концентрированного: живых целей.

«Нет. Я не стану этим. Нужно контролировать».

С огромным усилием воли я начала дозировать поток, учась брать ровно столько, чтобы не убить растение. Это истощало, но мне удалось получить минимум, не до конца иссёкши дерево.

Затем я проверила боевые возможности: представила в уме щит из жизненной ткани — и он возник! Не так прочен, как технологический барьер, но ощутим. Сгусток энергии в руке — и я метнула его в старый пень: тот раскололся на щепки.

Не всё потеряно. Способности дикие и хищные, но они при мне. Главное — научиться ими управлять и не поддаваться голоду.

Когда в кронах деревьев забрезжил рассвет, я уже чувствовала себя увереннее. Даже соорудила импровизированный лук из гибкой ветки и тетивы из собственной пряди волос (жертву таки принесла) и подстрелила крупную лесную птицу, похожую на перекормленного фазана. Не грокс, но результат есть.

Вернувшись в хижину, я застала Лиама бодрствующим. Он уставился на мою добычу с недоверием.

— Ты… охотилась? — выдавил он.

— Пришлось, — кинула я птицу на стол. — Не сидеть же, пока мы голодаем. Разделывать будешь сам или я займусь этой «святой» обязанностью?

Он поспешно поднялся, всё ещё прихрамывая, но уже гораздо увереннее.

— Я сам, Аэлитрия. Спасибо.

Он взял нож и принялся за тушку, а я уселась у очага, наблюдая за колышущимся пламенем. Мир жесток и опасен. Но я не из тех, кто сдаётся. Я выживу. Найду способ вернуться и заставлю Гейм-мастера пожалеть о том дне, когда поиграла моей жизнью. А пока… нужно просто пережить ещё один день и не стать монстром, которым меня хотят сделать.