Янтарь и Серебро

Глава 25

Прошла ещё неделя изнурительных тренировок – как моих, так и всего гарнизона. Леди Изольда со вздохом облегчения, наконец, признала, что я больше не похожа на медведя, пытающегося исполнить вальс, а месье Лоран перешёл к финальным штрихам моего «бального доспеха». Моя жизнь превратилась в странный гибрид солдатской муштры и великосветской суеты.

Я научилась делать реверансы с военной точностью и танцевать с отстранённой грацией хищника, выслеживающего добычу. И хотя я всё ещё ненавидела каждый миг этого маскарада, моё тренированное тело впитывало новые движения, находя в них свою, особую логику.

В один из дней меня снова вызвал к себе лорд Валериан. На этот раз в его кабинете на столе были разложены не карты, а свитки с гербами знатных родов Империи.
– Ваша Светлость считает, что вам пора перейти от танцев к более серьёзной подготовке, – без предисловий начал он. – Это – ключевые фигуры, которые будут на балу. Ваша задача – запомнить их.
Он устроил мне по итогу настоящий экзамен. Я должна была не только знать гербы и титулы, но и понимать расстановку сил.
– Герцог Южных топей, лорд Кассиан, – Валериан указал на герб с изображением золотой змеи. – Богат, влиятелен, амбициозен. Попытается выведать у вас слабости нашего Герцога. Владеет шахтами драгоценных камней, из-за чего имеет связи со многими влиятельными людьми. Улыбайтесь ему, говорите о погоде, но не произносите ни одного слова, по существу.
– А если он скажет, что небо зелёное? – не удержалась вновь я.
– Мы уже обсуждали это. Вы восхититесь необычностью этого оттенка, госпожа, – невозмутимо ответил Валериан. – А вот Герцогиня Западных островов, леди Изольда, – он указал на герб с волчицей, – ценит силу и прямых людей. С ней можно говорить почти на равных. Но помните, она не прощает предательства. Постарайтесь заручиться её поддержкой. Её дочери, леди Амелия и леди Бриенна, будут на балу. Они остры на язык, но честны. Дружба с ними может оказаться полезной. Многие южные лорды недовольны особым статусом Севера и будут искать любой повод, чтобы унизить Герцога или вас. Возможно, вас попробуют спровоцировать причём, даже не лорды, нет. А их дочери. Многие бы хотели стать хозяйкой Севера, ведь, несмотря ни на что, это власть и почёт. Благодаря же ценным ресурсам, добываемым лишь здесь, это место ещё и бесконечный поток золотых монет.

Валериан помолчал, а затем указал на третий портрет, на котором была изображена девушка ослепительной красоты с белокурыми локонами и невинными голубыми глазами.
– А это… – в голосе адъютанта впервые прозвучала откровенная неприязнь, – Герцогиня Восточных долин, леди Лисанна. Не дайте её ангельской внешности обмануть вас. Она опаснее Кассиана и Изольды, вместе взятых. Её истинный возраст неизвестен, а за её спиной всегда стоит тень Башни Магов, которой она, по слухам, управляет из-за кулис, владея древнейшей магией. Она – мастер интриг и манипуляций. Держитесь от неё как можно дальше.
Он снова помолчал, а затем добавил:
– На крайний случай, если вас загонят в угол, апеллируйте к своему статусу. Вы – Святая Дева. Вы представляете не только Север, но и волю Древних. Против Церкви и богов открыто не посмеет пикнуть даже самый влиятельный вельможа. Есть ещё пара опасных людей. Лорд Вальден из дома Рыжей Лисы, главный интриган при дворе Императора, его уши и язык. И баронесса Элара, чья семья славится своими ядами и тайными убийствами. Не принимайте от них напитков и не оставайтесь с ними наедине.

– Понятно. Стая голодных гиен в шелках, – кивнула я. – Есть хоть кто-то в этом серпентарии, с кем можно просто поговорить, не опасаясь получить нож в спину?
– Дочери леди Изольды, как я уже сказал, – Валериан на мгновение задумался. – И, возможно, леди Элиара, племянница лорда Ремингтона. Она умна, начитанна и держится в стороне от интриг. Если вам понадобится союзник в женском кругу, начните с неё.

Я схватилась за голову, чувствуя, как она начинает раскалываться от обилия имён, титулов, интриг и скрытых угроз. Этот «политический инструктаж» был сложнее любой тактической схемы, которую я когда-либо изучала.
– В моём мире мы бы просто проверили их всех на детекторе лжи, – пробормотала я. – Гораздо эффективнее.
– Боюсь, здесь вам придётся полагаться на свою интуицию, госпожа, – невозмутимо ответил Валериан. Как я заметила, к моим странным словечкам уже успели все привыкнуть и просто не обращали внимания.

Я же осознала всю серьёзность предстоящего «мероприятия». Это была не просто светская вечеринка. Это было змеиное гнездо. Ведь мне по итогу нужно улыбаться змее, дружить с волчицей, избегать прекрасной демоницы, а в перерывах уворачиваться от лис и скорпионов. Увлекательная перспектива.

Наконец, настал день финальной примерки, за день до нашего отъезда. Месье Лоран и Лина с благоговением надели на меня готовый наряд. Я подошла к огромному зеркалу в своих покоях и замерла.
Платье было именно таким, как на нашей с вами обложке. Тёмно-синий, почти чёрный бархат, который, казалось, поглощал свет и россыпь серебряной вышивки, мерцающей, как далёкие звёзды. Оно не было пышным, как у других дам, а скорее струилось по фигуре, подчёркивая, а не скрывая её. Разрез до середины бедра, замаскированный складками ткани, давал свободу движения, на чём я настояла к ужасу модельера.
Я провела рукой по ткани. Шёлк был холодным, гладким, но под ним ощущалась жёсткая структура корсета, напоминающая мне о клетке. Я одновременно и любовалась этим произведением искусства, и ненавидела его за то, чем оно меня делало. Но где-то в глубине души промелькнула неожиданная мысль: «А может, иногда так наряжаться не так уж и плохо? По крайней мере, в столице стоит присмотреть себе ещё одно или два таких… в счёт моего немаленького жалования».

– Госпожа Аэлитрия… – выдохнула Лина. – Вы… вы прекрасны, как сама Ночная Звезда.

В этот момент в комнату вошёл Герцог. Он пришёл, чтобы сопроводить меня на ужин, но замер на пороге. Его взгляд медленно прошёлся по мне с головы до ног, и в его ледяных глазах я впервые увидела неподдельное, откровенное восхищение.
– Кажется, месье Лоран всё-таки сотворил чудо, – тихо произнёс он.
– Или просто хорошо выполнил свою работу, – поправила я, пытаясь скрыть собственное смущение за привычным сарказмом.