Янтарь и Серебро

Глава 31

Мой новый союз с леди Элиарой оказался на удивление продуктивным. Мы встречались на тренировочной площадке почти каждое утро, и наши спарринги превратились в своего рода ритуал. Звон стали о сталь стал для меня самой приятной музыкой в этом шумном городе. Мы обменивались не только ударами, но и мыслями. Я рассказывала ей о тактике малых групп, она – о слабых местах в броне имперских рыцарей. Мы обе понимали, что этот обмен опытом – лучшая подготовка к любым неожиданностям, которые готовит нам столица.

После одной из таких тренировок Элиара, вытирая пот со лба, неожиданно предложила:
– Хватит махать железками, Аэлитрия. Пора познакомиться и с другим полем боя. Приходи ко мне завтра на чай. Будут только свои.
Я хотела было отказаться, но ее уверенный взгляд не предполагал возражений.
– Только если чай будет без яда, а разговоры – без сплетен о фасонах платьев, – усмехнулась я.
– Обещаю, – улыбнулась она. – Разговоры будут куда опаснее.

«Чаепитие» у Элиары действительно не имело ничего общего с теми унылыми посиделками, на которых я успела побывать. В ее гостиной собрались те самые девушки, о которых упоминал Валериан: дочери Герцогини Изольды – острая на язык Амелия и более сдержанная Бриенна, – а также умная и начитанная леди Элиара, племянница лорда Ремингтона.

Здесь не обсуждали наряды. Здесь обсуждали политику.
– Лорд Кассиан проталкивает через совет новый налог на северные рудники, – говорила Амелия, изящно отставив чашку. – Хочет ослабить вашего Герцога финансово.
– А леди Лисанна собирает вокруг себя все больше магов из Башни, – добавляла Элиара. – Говорят, она ищет какой-то древний артефакт. Никто не знает, какой именно, но ее интерес к «святым реликвиям» в последнее время сильно возрос.

Я больше слушала, впитывая информацию, как губка. Когда меня спросили о Севере, я ответила кратко, но по существу, описав угрозу Башен без лишних деталей. Мой прямой, почти военный стиль доклада произвел на них впечатление. Думаю, они увидели во мне не просто «святую», а человека, который понимает суть угрозы. К концу встречи я поняла, что у меня, возможно, появились новые союзники. Осторожные, действующие в своих интересах, но все же союзники.

Дни до бала пролетели в этой странной смеси тренировок, политических бесед и последних, самых мучительных примерок. Наконец, настал тот самый вечер.

Вечер Великого Имперского Бала.

Мои покои превратились в улей. Лина и несколько помощниц месье Лорана порхали вокруг меня, заканчивая последние приготовления.
– Ваша кожа слишком бледна, госпожа! – причитал модельер. – Немного пудры с жемчужным отливом! И румяна, цвета утренней зари!
Меня усадили перед зеркалом. Несколько ловких движений кисточками – и мое лицо, привыкшее к ветру и пыли, приобрело аристократическую матовость. Волосы, которые я обычно стягивала в хвост, завили в сложную высокую прическу, закрепив серебряными шпильками. Наконец, финальный штрих – Лина с благоговением распылила на мои запястья и шею облачко духов. Аромат был тонким, холодным, с нотками ночных цветов и озона. Он был… идеальным.

Я смотрела на свое отражение, почти не узнавая себя. Это была не Аэлитрия-наемница. Это была какая-то северная принцесса из легенд. Изысканная, холодная и опасная.

В комнату вошел лорд Валериан, чтобы сообщить, что карета подана. Он замер на пороге, его обычно непроницаемое лицо на мгновение дрогнуло от удивления.
– Госпожа… – только и смог выговорить он.

Я поднялась. Платье из темно-синего бархата и серебряной вышивки тихо зашуршало. Ожерелье на шее холодно блеснуло в свете свечей. Я чувствовала себя так, словно надела лучшую броню в своей жизни.
«Что ж, серпентарий ждет, – подумала я, направляясь к выходу. – Пора навести там немного шороху».