Янтарь на снегу

Глава 21

Сердце перестало стучать в тот момент, когда на Майло выпрыгнула эта стена с огромной булавой на перевес. Я даже вскрикнула ‒ дура такая ‒ не смогла сдержать своих эмоций. Ожидаемо, что щит Вардаса, обломанный наполовину, теперь представлял обузу для левой руки. Зато уберег голову от прямого удара, удивительно, что сам он сумел удержаться на ногах. Нападавший, узрев, что его атака не имела никакого воздействия, спешился ‒ хоть это хорошо ‒ и пошел прямо на канцлера, который к этому времени отбивался еще от двух конных рыцарей.

Меня стало мутить. Голова пошла кругом от происходящего.

Хозяин злополучной булавы был выше Майло почти на целую голову. В ужасе я даже привстала, и, чтобы хоть как-то предупредить канцлера опасности, даже попыталась крикнуть. Но леди Катрисс усадила меня обратно.

‒ Даже не вздумай! ‒ строго проговорила она. ‒ Война ‒ дело мужчин, наше дело залечивать их раны.

Какие раны? Хотело было спросить я. Тут и залечивать будет нечего и некому. Воскрешать из мертвых дано лишь богам, а за мной, кроме божественной наивности, никаких высших добродетелей не числилось. Но леди Катрисс бледная и невозмутимая продолжала стоически наблюдать за происходящим.

Мне ничего не оставалось, как закрыть рот и тоже смотреть на то, что происходило на арене.

К моей радости, на пути здоровяка с булавой встал змееголовый рыцарь. Вот молодец! Не зря я испортила прическу и пожертвовала своей ленточкой ‒ истинный рыцарь знает, чего хочет дама, а дама хотела спасения… возлюбленного, будь он хоть трижды виноват перед ней.

Но Майло окружили уже четверо, намереваясь явно его хорошенько поколотить.

‒ Пречистая! ‒ воскликнула Людя. ‒ Они хотят его убить!

Я с ужасом посмотрела на подругу. Значит и правда все так плохо, раз Людвика помянула богиню-покровительницу всуе.

У Легарта обстояли дела немногим лучше. Его с остальными воинами вообще оттеснили в другой конец арены, не допуская на помощь Вардасу, нескольким северянам ‒ братьям Хельгарды, ‒ и даже ивелесскому королю, который в этой неравной схватке честно оправдывал свою любовь к суровой принцессе. Судя по виду северянки от происходящего она была тоже не в восторге. А то! Это ведь не медведей одной левой заваливать. То люди! Что у них на уме разгадать очень сложно, после такого мордобоя Тристан, поди, возьмет и в служители Дейваса подастся, и табурет на спине покажется наименьшим из зол.

Примерно тогда, когда Майло все же разделался с двумя из четырех нападавших, а третий умудрился-таки напасть на него сзади и ударить мечом, тетушке Габриэле и стало плохо, а я снова вскочила со своего места, как ужаленная. На этот раз я всерьез вознамерилась пойти к королю и потребовать остановить бойню. Но тут за меня все решила Людя.

И пускай. Больше всего на свете я боялась, что с Майло что-нибудь случится, если я вдруг отведу глаза. А так, когда смотрю, кажется, что сил и у Вардаса прибавляется.

Змееголовый рыцарь, не без труда разделавшийся с носителем булавы, поспешил на помощь канцлеру. К этому времени Легарт ‒ изрядно отхвативший по своей рыжеволосой голове ‒ и вся его компания, наконец-таки прорвались к остаткам своих воинов.

И вот тут началось новое побоище!

Девицы, не выдержавшие такого накала страстей, попадали в обморок. Не все, конечно же, но достаточно, чтобы по зрительским рядам стали проносится возгласы возмущения и удивления.

‒ О, Боги! ‒ возопила железная леди Катрисс. ‒ Это уже не турнир, а война!

‒ А вы только сейчас это поняли? – мой язык таки не удержался за зубами и вырвался со своими умозаключениями наружу. Хотя я его сдерживала, как могла.

‒ Просто все происходящее перестает быть захватывающе интересным! ‒ констатировала дама. ‒ И становится неприятным и даже жутким зрелищем.

Нет, она и правда железная женщина! Ее сыну вот-вот снесут голову и не прокашляются, а она переживает о том, что ей стало скучно. Во истину! Я никогда не пойму людей из высшего света. Но может это и к лучшему, ибо, как только я проникнусь к ним пониманием ‒ стану одной из них. Упаси меня Пречистая от этой участи! Хочу и дальше оставаться такой же глупой и недалекой невеждой, какой явилась еще в столицу.

Я посмотрела в сторону судей: они весьма бурно что-то обсуждали. Видимо, решали останавливать происходящее на арене или нет. Надо бы отобрать булаву у поверженного гиганта, треснуть им разочек по макушкам и выкрикнуть в самые уши: «Все, хватит! Прекратите этот фарс!»

Неужели они и правда не видели, что творится. Вместо затупленных мечей и топоров команда Петраса пронесла отточенные боевые клинки. Правила правилами, невмешательство и все такое, но человеческая жизнь дороже. Рядом с королем вертелась Людя. Она явно пыталась пробиться к Витгерду, но это было сделать довольно сложно. Вокруг его величества собралось много лордов, они явно предъявляли королю какие-то требования и умудрялись полаивать друг на друга.

Витгерду явно все это было не по вкусу, он терпеливо выслушивал лордов и членов судейства, а потом уверенно встал и сделал знак рукой от чего затрубили фанфары и ударили в гонг.

Мне оставалось только поморщиться от слишком резких звуков. Но после этого шум среди зрителей утих, и битва на поле брани тоже прекратилась, как оказалось, к неудовольствию некоторых вельможных особ.