Янтарная ведьма Амити

Глава 1

Шмыг.

Еще раз: шмыг.

И еще раз… Шмыг носом, когда я перестала рассказывать обо всех событиях, которые произошли со мной за эти четыре дня.

— Так сильно скучала? — усмехнулся декан, и я тут же гневно на него посмотрела:

— Ни капли!

Он вновь усмехнулся и потряс рубашкой на груди, где все еще темнело пятно от моих слез, а я… шмыгнула носом и, покраснев, отвернулась.

Но вернемся немного назад.

Когда я немного успокоилась, а точнее перестала икать через каждое слово, а только через каждое пятое, то начала свой немного путанный рассказ. Конечно, сначала я пыталась выпытать у Реджеса: где он был, что делал и почему так внезапно уехал, даже не предупредив? Но он настоял, чтобы я сначала рассказала о событиях в Академии. Потому что…

— У Крауса крыша едет, когда он один. Так что надежды на него мало.

Я даже возражать не стала — лично видела, как ворон сходил с ума, поэтому послушно рассказала обо всем. И начала с директора.

Икая и шмыгая носом, я пожаловалась, как он заставил меня участвовать в сожжении тела Несс. Порадовалась тому, как предусмотрительно Реджес оставил мне необходимое заклинание. Вновь помрачнела, когда вспомнила, на какой ноте мы тогда с ним расстались, о чем, естественно, умолчала, однако шмыгать носом стала активнее. И поведала о том, как директор устроил целое испытание для Сенжи и некромантов. Тут я даже не удержалась и в который раз возмутилась:

— Сенжи и Кирэл чуть не попереубивали друг друга, а он… Он еще на тебя что-то наговаривал! Фу! Великовозрастный ябеда…

Реджес на это лишь улыбнулся, но ничего не сказал. Зато одобрительно хмыкнул, когда я с гордостью пересказала, как Сенжи отказался со мной сражаться.

Потом я вновь расплакалась, когда вспомнила о нападении на Котю, отчего декан опять потряс промокшей рубахой и тяжело вздохнул, но возражать не стал — стойко вытерпел мои очередные заикания. А дальше я вспомнила об обрывке ткани, который нашла в лесу. Причем дважды.

— В первый раз я понимаю, как ты оказалась в Сокрытом лесу.

Взгляд Реджеса пронзил меня в самую душу, будто иголка бабочку к доске.

— А во второй раз как ты туда попала?

— Ну-у-у… — гундосо протянула я, а он надавил:

— Лав.

Я закусила губу и затеребила пальцами подол юбки.

— Ты слышал когда-нибудь о метаморфных стенах?

Рыжая бровь декана дрогнула, а я недоверчиво сощурилась:

— Только не говори мне, что ты не слышал?

И шмыгнула носом.

— Конечно, — сделал он паузу. — Слышал. Все преподаватели про них «слышали».

А потом вдруг угрюмо на меня посмотрел и требовательно произнес:

— Как?

— Что, как? — не поняла я.

— Как ты про них узнала?

У меня мурашки поползли по спине, когда уловила в его голосе стальные нотки. Показалось, если я сейчас же не отвечу, то мне прилетит такое ата-та, какое во век не забуду, поэтому быстро выпалила:

— Директор показал! — и спешно добавила: — Когда мы возвращались из подземелья.

Как-то не хотелось мне заикаться о клубе исследователей-коллекционеров. А то еще настигнет меня кара договора о неразглашении, который предусмотрительно вынудил нас с Мэй подписать Лекс. Лишь одной Белладонне известно, что за проклятие он туда запрятал и какой триггер заставляет его срабатывать. Но самое главное: если я испорчу отношения с ним, Ником и Хостом, то не видать мне остальных метаморфных ходов, как своих ушей. А еще друзей… Вряд ли после разглашения наши отношения останутся прежними.

— Значит, ты теперь исследуешь метаморфные стены, — вздохнул декан, отводя от меня взгляд, а я ощутила, как в груди екнуло сердце.

Прозвучало так, будто он уже знал о нашей шайке недоучек-исследователей.

— Что?

— Ничего. Обрывки, о которых ты говорила, у тебя с собой?

Я покачала головой.

— Жаль, — цокнул языком Реджес и замолчал.

А я отвернулась и… шмыгнула носом, чем и заработала то самое ехидное: «Так сильно скучала?». Теперь сидела красная как рак, и, кажется, покраснела еще сильнее, когда после моего резкого ответа: «Ни капли!» — Реджес самодовольно усмехнулся. Покосился на меня и еще раз усмехнулся.

— Что смешного? — не выдержала я и грозно на него посмотрела.

— Я всего лишь вопрос задал, а ты так дуешься, будто я совершил что-то непомерно ужасное.

— А разве нет?

— А разве да?

Мои плечи передернуло, и я вскочила на ноги.

Казалось бы, все эмоции должны поутихнуть, но стоило декану произнести последнюю фразу, как внутри все вновь забурлило. Перед глазами пронеслись все дни нескончаемого стресса, когда я думала, что он в беде. А в ушах вновь зазвучали жестокие слова, которые я против воли каждый раз вспоминала перед сном!

— Ты… — выдохнула я, борясь с головокружением от еле сдерживаемого гнева. — Исчез! Сначала наговорил мне гадостей, а потом исчез!

— Гадостей? — вскинул он рыжие брови.

Про «исчез» даже спорить не стал.

— Именно! — воскликнула я и передразнила: — Оставь свое доверие для кого-нибудь другого. Бла-бла-бла…

Декан нахмурился.

— Да иди ты, Реджи, знаешь куда? — игнорируя его грозный вид, всплеснула я руками. — В туман! И заблудись там! Потому что я сама буду решать, кому мне доверять, а кому нет! Это моя жизнь. Это моя судьба. Мои решения! И ты т… — я запнулась, а уголок его губ дернулся. — Ты будешь терпеть мое доверие столько, сколько я захочу. И больше никогда не бросишь меня!

— Брошу?

— Да! — рявкнула я. — Ты хоть представляешь, что я пережила? О чем только думала? Ты мог больше никогда не вернуться! Мог в одиночку пойти искать убийцу и… И если бы не Краус…

Я осеклась и забегала взглядом. Зрительная память у меня была хорошая, а вот слуховая… Напрочь из головы вылетело: разрешал мне Краус упоминать о нашей беседе или нет?

Я закусила губу, а декан в который раз усмехнулся и произнес:

— Так и знал, что он спалится. Что ж. Может это и к лучшему.