Янтарная ведьма Амити

Глава 5

«Лала…»

«Уходи».

«Это приказ».

Первые слова, которые я услышала.

Они прозвучали в кромешной тьме и походили на хрип.

Проскользнули в моем сознании на мгновение. Но что-то в них было…

Что-то способное вывернуть душу, а жизнь превратить в ад.
Потом тьма исчезла, и началась череда сцен.

Лекс.

«Стой!»

Его крик промчался рассыпчатым эхом, а все, что я запомнила: его протянутую руку.

«Лаветта»…

Я даже не поняла, кто это говорил, но было всего лишь мое имя и снова тьма.

«Лав!»

Хост?

«Лав, я не хочу»…

Ник?

— Лав…

Я вздрогнула. Но вздрогнула не от голоса, а от прикосновения к моей щеке. Такого теплого и... слегка влажного.

Медленно я опустила взгляд, перестав смотреть на почерневшие стены и неистовое пламя, где блуждали страшные тени. И часто задышала на грани крика.

На моих руках была Мэй.

Ее светлые кудряшки плавно шевелились от потоков жаркого воздуха. Бледные щеки перепачканы в саже. Губы дрожали. А по белой рубахе растекалось алое пятно.

— Лав…

— Нет! — я с трудом выдохнула и коснулась ее ладони на моей щеке.

Она вся была в крови, а еще светилась мягким желтым светом, от которого все мое тело наполняло робкое и нежное тепло.

— Мэй, нет. Прошу…

— Поспеши, — выдохнула она и вдруг превратилась в пепел.

— Нет! Мэй, нет! — закричала я, пытаясь собрать разлетающиеся черные и серые хлопья, словно надеялась, что так моя подруга вернется, но они просачивались сквозь мои пальцы…

Даже сквозь ладони! Словно они не существовали. Или нет… Словно не существовала я. Была всего лишь призраком, который не способен удержать даже прах дорогого мне человека.

— Нет! — прижимая пустые ладони к груди, плакала я, чувствуя, как воздух становится жарче, обжигает мои легкие и все быстрее уносит то, что осталось от Мэй.

Душу рвало на части. Горло саднило от желания кричать, но крик отказывался вырываться. Лишь сдавленный хрип был моим спутником, в алом мареве, что подступало все ближе и ближе. Как вдруг…

— Нет! — наконец-то воскликнула я и распахнула глаза.

Частое дыхание срывалось с моих губ, но вскоре сменилось одним глубоким и долгим выдохом, когда я поняла, что все еще нахожусь в своей метаморфной комнате. И жарко мне было не от всепоглощающего пламени из сна, а от одеяла, которым я была укрыта. А еще от Крауса. Которого, как ни странно, я крепко прижимала к себе.

— Еще пять минуточек, Реджи, и я все доставлю, — сонно произнес ворон в моих объятиях, а, когда я пошевелилась, повернул голову и обдал меня птичьим дыханием, от которого пахло… огнем и пеплом.

«Так, — окончательно успокоилась я. — Все понятно. Кто-то слишком впечатлительный».

Стараясь слишком не потревожить сладко спящего ворона, я осторожно приподнялась и огляделась. В комнате ничего не изменилось, кроме появившегося одеяла и подушки под моей головой, где остался лежать вверх лапами Краус.

«Сколько я здесь нахожусь? — потерла я глаза и виновато вздохнула: — Наверняка Мэй переволновалась и...»

С кривой улыбкой я посмотрела на ворона, который перевернулся на подушке и проворчал что-то невнятное.

«Увидела его».

Чувствуя предстоящую головную боль от объяснений, я решила отложить мысли о том, что спала в обнимку с фамильяром моего декана. Если повезет, Мэй не станет слишком настойчиво расспрашивать. Хотя бы первое время. К тому же я вообще не помнила, как заснула. Настолько была измотана, что даже не заметила, как и когда успела провалиться в забытье.

Сладко потянувшись и разминая затекшее тело, я поднялась с пола, который все еще помнил мое тепло. М-да… Спать на твердом — занятие не из неприятных. Как же у меня все болит!

«Хорошо быть маленьким», — с долей зависти посмотрела я на Крауса, который отлично помещался на подушке и явно ни на что не жаловался. Если только на холод, когда я приподнялась вместе с одеялом, оставив его совсем... голого. Он недовольно заворчал и встрепенулся, словно хотел нахохлиться, отчего я сжалилась над лысой птицей и все-таки осторожно укрыла уголком. А сама, зевая и придумывая оправдания, почему уснула в метаморфной комнате да еще с чужим фамильяром, пошлепала к выходу. Однако когда оказалась в нашей с Мэй комнате, не обнаружила там никого, кроме сидящего напротив стены Коти.

Противоречивого Коти: черного с белыми пятнами.

— Что? — вновь зевая, поинтересовалась я, чувствуя себя неловко от пристального взгляда кота, и прошла мимо него.

Не спуская с меня глаз, шерсть кота зашлась разноцветной рябью, а сам он забил по полу хвостом.

— Мэй уже ушла? — поинтересовалась я и глянула сначала на ее заправленную кровать, а потом на свою, где отсутствовала подушка с одеялом. — Нужно будет ее поблагодарить, — с теплотой в голосе добавила я и перевела взгляд на окно, откуда в комнату лился яркий свет. — И, похоже, придется пропустить завтрак... Хм?

Мне на глаза попалась сложенная домиком записка на столе. Недолго думая, я ее взяла и пробежалась взглядом. Сначала вскользь, потому что сонный мозг отчаянно не хотел работать. Смысл слов отказывался проникать в разум, в частности, из-за того, что они были написаны в спешке, однако вызвали острую тревогу, отчего я перечитала их еще раз. Потом еще… А потом!

— Святая Белладонна! — громко воскликнула и, выронив записку, рванула в метаморфную комнату. — Краус! Просыпайся! Нам нужно идти!

— Идти? Куда? Я никуда не собирался! — удивил меня Краус тем, что мгновенно вскочил на лапы, однако тут же шмякнулся на подушку и засопел.

— Кр-р-раус! — прорычала я, хватая ворона. — У меня нет времени с тобой возиться. Реджес будет в ярости!

Сначала я думала увидеться с деканом утром рано, когда все ученики будут спать. Но теперь… теперь я даже не знала, насколько сильно опоздала. Если повезет, то не слишком. А если слишком, боюсь представить, что мог подумать Реджес. И даже не представляла, что вообще происходит сейчас в Академии! Все-таки вчера произошло тревожное событие, вдруг всех куда-то эвакуировали? Хотя при таком раскладе Мэй вряд ли меня бросила бы, однако… Ее короткая записка: «Я пыталась тебя разбудить, но не смогла. Поторопись!» — совсем ничего не объясняла! А еще: как мне теперь незаметно от всех пронести лысого ворона?