Янтарные слёзы Феникса (сказ про Воительницу и Рыжика 3)

Глава 9. О поруганной чести нечисти.

Глава 9. О поруганной чести нечисти.

Боевой настрой хоть и придавал энергии, однако перед очередным выговором соседки мерк. Поэтому первым делом, очутившись в комнате, я малодушно уставилась на Инкину постель, надеясь, что подруга всё же отчаялась меня дождаться и улеглась спать. И каково же было моё удивление, когда на кровати алого, но иной раз и опаляющего солнышка я разглядела совершенно неожиданного для сего пространства гостя?!

- Я здесь, - констатация местонахождения Инкинии стала для моих нервов ещё более удивительной.

Оттого я даже подпрыгнула на несколько сантиметров, налету разворачиваясь уже к своей кроватке, которую и облюбовала подруга.

Ини и Листик (а визитёром оказался именно леприкон, которого я так часто благодарно поминаю) сидели в одинаковых позах и смотрелись непременно трогательно, если бы не общая атмосфера абсурдности, витавшая в комнате. Ибо удерживающая подушку Инкиния и нечисть, бережно обхватившая свой горшок в такие же нежные объятья, в моей голове не укладывались, словно кирпичи на колесо.

Однако быстренько взяв себя в руки и оценив обстановку, сделала вид, будто обалдение, проскочившее на лице, всего лишь призрак, померещившийся собравшимся. Посему деланно спокойно поинтересовалась:

- Чего сидим, кого ждём?

Леприкон заслышав мой, в общем-то, невинный вопрос, как-то настороженно сжался и горшок свой стиснул ещё сильнее. А вот Инка отмалчиваться не стала, хотя и нельзя сказать, что внесла много ясности…

- А ты угадай, - выдала она прохладно.

- Что-то не настроена я на шарады, - попыталась увильнуть от огненноволосой надзираторши. Однако в виду постоянной практики, на которую Инка богата, с таким-то любимым, уловка не прокатила.

- Что, дела богини Ассиры совсем мозг разжижили? – хмыкнул ранимый солнечный лучик, который, оказывается, иногда ранит действительно метко.

- Ты с сей задачей справляешься порой гораздо профессиональней! - не сдержалась в итоге я. – Инкиния, что ты в последнее время, как чайник пышешь жаром, ни подойти к тебе, ни притронуться?

- Я-то? – наигранно изумилась представительница рода Алых Фениксов, на общение с которыми у меня сегодня явно вышел перебор.

- Ты-то, - ответила в том же праведно-возмущённом тоне.

- Ну, знаешь ли… - проглотив так и несказанные, но думаю, весьма эмоциональные слова, возвестила Ини.

- Не знаю, - не дала ей договорить. – Но очень хочу узнать! Может хоть ты, Листик, объяснишь, за какой такой надобностью выгнал мою соседку со своей постели. Горшок вроде бы при тебе. Что за поздние визиты к двум незамужним девицам? Никак решил личную нежизнь наладить?

Вопросы задавались мной, исключительно, как говорится – не в бровь, а в глаз, произнесенные на волне ядовитого красноречия. Но раздавшийся нервный смешок со стороны Инкинии, за секунду преобразившийся в хохот, и мило покрасневшие щёки Листика, заставили задуматься о том, что же я упустила?

- В точку, - весело возвестила соседка. На пару мгновений замолчала, но когда перевела взор на печальную нечисть, не сдержавшись, хрюкнула и снова стала хихикать.

Листик заёрзал. По всему выходило, что находиться ему здесь становится всё более неудобно, однако же и исправлять свой дискомфорт он не спешил.

Вздохнула, предчувствуя интуитивно - рассказ нечисти мне не понравится совершенно, и о загаданном отдыхе можно забыть. Уселась на свою кровать, невозмутимо потеснив соседку, и великомученически молвила:

- Рассказывай, горе-пакостник, что у тебя опять стряслось?

- У меня… - и без того тоненький голосок леприкона сорвался и неприятно резанул по ушам.

- Инка, как ты думаешь, твоя успокаивающая настойка, на нечисть подействует? – воспользовавшись заминкой, организованной Листиком, поинтересовалась у заядлой травницы. – А то чувствую, сомлеет наш гость от переизбытка чувств.

Предложение было расчётливым и целило одной стрелой сразу в двух зайцев: во-первых, вид леприкона меня действительно беспокоил, и чисто женские жалостливые порывы сподвигали на оказание помощи, а во-вторых, сдвинутая на своей науке Инкиния, заслышав интересное предложение, тут же вознамерилась его или подтвердить, или опровергнуть. И, естественно, только опытным путём! Потому подруга живенько подскочила с места и обосновалась возле своего рабочего стола, с задумчивым видом перебирая баночки.

- Экстракт пустырника не подходит, от него нечисть дуреет… - тихонечко принялась совещаться сама с собой Ини. – А вот валерьяна… Нет, тоже не то. Я туда для пущего эффекта корень благосила тёрла, а от него и вовсе…

- Инка! – проговорила требовательно, заметив, что леприкон от таких перспектив и без всякого благосила побледнел и готов испариться в любую секунду, - раздумывай, пожалуйста, про себя, а то Листик волнуется.

Соседка смолкла. Но хватило её ненадолго. Через пару мгновений Ини снова не сдержавшись, прыснула и, давясь смешком, заметила:

- Дожили, отпаиваем мнительную нечисть успокоительным. Листик, простите, не в обиду, - выставила Инкиния вперёд ладонь, извиняясь за свои слова.

Леприкон лишь кивнул и вновь на свой горшок уставился.

Правильно, с лекарями, а тем более неквалифицированными, спорить себе дороже!

- Ну, так что за беда на сей раз с тобой приключилась, горемычный ты мой? – стараясь запихать усталость за компанию с язвительностью поглубже, спокойно поинтересовалась я, когда зелёный человечек был отпоен и слегка приведён в себя.

Язвительность, правда, упиралась всеми силами, посему в участливый тон, нет-нет, да и прорывались оттенки сарказма. И пусть они являлись едва уловимыми, однако по поникшим плечам Листика, прямо таки ощущалось, что он их чует, словно мышь лисий шаг.