Янтарный заговор

Глава 2. Вороны и Тени

Вернувшись в гостиницу, я упала на кровать, чувствуя, как отступает адреналин, а на его место приходит холодная, методичная мысль. За окном Калининград тонул в вечерних сумерках, но в моей голове ярко горела одна картина: блеск янтаря в чёрном клюве ворона.

Я закрыла глаза, и снова передо мной встал зал музея. Не помпезное открытие, каким его должны были видеть гости, а искажённый, остановившийся миг кражи. Я мысленно перебирала детали, как чётки. Мгновенная тьма. Хлопанье крыльев, такое громкое в тишине после отключения света. Исчезновение кулона. И полицейский с его снисходительной усмешкой… «Ворон-грабитель, милочка?»

Жгучее унижение от его слов смешалось с азартом. Они не поверили. Отмахнулись. Значит, правду придётся доказывать самой. И эта мысль была горькой, но сладкой одновременно.

Я встала, подошла к столу и открыла свой потрёпанный блокнот. Рядом с дневными зарисовками кулона и подозрительных мужчин с рынка я начала делать новые заметки. Не просто констатацию фактов, а связи. Вопросы.

Ворон.

Дрессированный? Слишком умный для случайной птицы? Кто мог его обучить? Или… контролировать? Мысль показалась дикой, но после сегодняшнего ничто уже не казалось невозможным.

Кулон.

Ключ, как сказала Елена. Ключ к чему? К библиотеке Романовых — если это не миф. Что в ней такого, что за ним охотятся?

Елена.

Слишком вовремя появившийся союзник? Нет. Я доверяю своей интуиции. В её глазах был тот же огонь, что и во мне — огонь охотника за истиной. Но её предупреждение о слежке…

Тени.

Те самые, что преследовали меня днём. Человек в сером плаще. Он работает не один. Чьи интересы представляет? Тех, кто украл кулон? Или третью сторону?

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как в висках пульсирует напряжение. Город за окном казался огромным, тёмным лабиринтом, в центре которого затерялась я — с блокнотом, парой зарисовок и головой, полной вопросов.

Внезапно мой взгляд упал на экран телефона. Одно новое сообщение. Неизвестный номер. Текст был кратким и от этого ещё более зловещим:

«Любопытство — опасный спутник. Оставьте янтарь в прошлом. Для вашего же блага.»

Лёд пробежал по спине. Так быстро? Значит, Елена была права — за нами следят. И не просто следят — предупреждают. Я почти физически ощутила этот пристальный взгляд из темноты.

Гнев снова вспыхнул во мне, чистый и ясный. Не страх, а именно гнев. Эта попытка запугать, отогнать от тайны, только подлила масла в огонь моего упрямства.

Я не стала удалять сообщение. Скриншот, сохранение. Доказательство. Потом набрала номер Елены.

Она ответила почти мгновенно, её голос звучал настороженно: «Аня? Всё в порядке?»

«Пока да. Но нам прислали письмо счастья». Я зачитала текст сообщения.

На другом конце провода повисла тишина. «Значит, они серьёзны, — наконец сказала Елена. — И знают о тебе. Была на месте?»

«В номере. Но чувство, будто за мной наблюдают, не покидало весь день».

«Завтра нужно быть вдвойне осторожнее. Встретимся, как и договорились, у Кафедрального собора. Но не прямо у входа. В сквере напротив, у памятника. В десять утра. И, Аня…»

«Да?»

«Не рассказывай никому о наших планах. И проверь, нет ли в номере… лишнего». Она имела в виду жучки. Реальность окончательно съехала в детективный триллер.

После разговора я провела тщательный, хотя и дилетантский, осмотр номера. Ничего подозрительного не нашла, если не считать странно расположенную розетку у кровати. Паранойя — лучший друг в такой ситуации.

Ночь прошла беспокойно. Мне снились вороны, молчаливые тени в переулках и Елена, показывающая на старую карту, линии которой складывались в чей-то насмешливый глаз.

Утро застало меня уже на ногах. Я оделась практично: тёмные джинсы, кроссовки, ветровка с капюшоном. В рюкзак положила блокнот, павербанк, бутылку воды и тот самый газовый баллончик, оставшийся у меня с прошлой поездки. На всякий случай.

Калининград встретил меня свежим, прохладным воздухом и непривычной тишиной после вчерашнего фестивального гама. Я шла к месту встречи не самым коротким путём, петляя, заглядывая в витрины, делая вид, что просто гуляю. Старалась запоминать лица. Ничего подозрительного.

Елена ждала меня у памятника в сквере. Она тоже была одета не по-учёному: удобные брюки, кроссовки, просторная куртка. В руках — планшет в обычном чёрном чехле и плотная папка.

«Никто не шёл за тобой?» — спросила она вместо приветствия.

«Вроде нет. А ты?»

«Чисто. Пойдём. Я договорилась о встрече с одним человеком. Он может знать кое-что о… нетрадиционных методах охраны ценностей в прошлом».

Мы зашагали по направлению к одному из старинных особняков в центре, неспешно, как две подруги, решившие осмотреть достопримечательности. По пути Елена тихо рассказывала:

«Человека этого зовут Артур Янович. Бывший сотрудник музейной безопасности, теперь на пенсии. Знаток старых систем сигнализации и… местного фольклора. Он первым рассказал мне легенду о воронах-хранителях, когда я только начинала исследование по Романовым».

«Вороны-хранители?» — удивлённо переспросила я.

«Да. По слухам, ещё при пруссах, а потом и при некоторых состоятельных семьях Кёнигсберга, существовала практика держать специально обученных воронов для охраны сокровищниц. Птиц учили поднимать шум при чужаках, а в крайних случаях — выхватывать и уносить самый ценный предмет, чтобы спасти его от грабителей».

Мысли о вчерашней краже закружились в голове с новой силой. «Ты думаешь, это мог быть такой… страж? Но кто его направил? И куда он унёс кулон?»

«Это и предстоит выяснить», — сказала Елена, останавливаясь перед неприметной дверью в глубине двора-колодца. Она позвонила в старомодный звонок.

Дверь открыл невысокий, сухонький старичок в очках с толстыми линзами. Он внимательно оглядел нас.

«Елена Андреевна. Заходите. И ваша спутница». Его голос был тихим, но очень чётким.