Янтарный заговор

 Глава 4. Тени сомнений

Влажный холод катакомб всё ещё цеплялся за кожу, словно второе, неприятное прикосновение. Переступив порог Лениной квартиры, я ощутила почти физический контраст: тепло, мягкий свет ламп и густой, успокаивающий запах старых книг и заваривающегося чая. Это было убежище. Настоящее.

«Проходи, располагайся,» — сказала Лена, указывая на потёртый, но невероятно удобный диван. Её голос был тихим якорем в море сегодняшних событий. «Сейчас будет чай. Нам обеим нужно согреться после... всего этого.»

Я кивнула, без сил опускаясь на мягкую обивку. Мой взгляд скользил по переполненным книжным полкам, отмечая знакомые корешки и редкие издания в кожаном переплёте. «У тебя потрясающая коллекция,» — пробормотала я, когда она вернулась с подносом, на котором дымились две чашки.

«Спасибо,» — она улыбнулась, садясь рядом. «Большую часть собирала сама. Некоторые тома — от деда. Он историком был, по Восточной Пруссии специализировался.»

Я взяла чашку, позволив теплу фарфора проникнуть в озябшие пальцы. Глоток обжигающего, ароматного чая разлился по телу, чуть расслабляя зажатые нервы.

«Лена,» — начала я после минуты комфортного молчания, — «как ты думаешь, что всё это значит? То, что мы нашли... И Дмитрий. Он правда потомок гвардейца?»

Она задумчиво посмотрела в свою чашку, словно в янтарных глубинах чая искала ответ. «Знаешь, Аня, я не уверена. Всё это слишком... гладко складывается. Его появление именно тогда, когда мы нашли вход. Его знание механизмов... Вызывает вопросы.»

Внутри меня боролись противоречия. С одной стороны — он рисковал с нами в затопленном подземелье. С другой — эта идеальная своевременность. «Но зачем ему рисковать, если он не на нашей стороне?»

Лена поставила чашку и потянулась к стопке папок на журнальном столике. «Понимаю твои сомнения. Но давай посмотрим на факты.» Она открыла одну из папок, достала несколько копий пожелтевших листов. «Вот, смотри. Документы по семье Волковых — фамилии, которую он назвал. Действительно, предок служил в императорской гвардии. Но...» — её палец упёрся в строчку, обведённую карандашом. — «Уволен со службы в 1908-м. За три года до того, как Николай Второй якобы доверил ему тайну библиотеки.»

Моё журналистское чутьё, дремавшее под слоем усталости и адреналина, мгновенно проснулось. «То есть он солгал?»

«Не обязательно сознательно. Возможно, сам верит в семейную легенду. Но факты — против.»

Следующий час мы провели, склонившись над документами. Каждая новая деталь, каждое несоответствие вбивали клин сомнения глубже. И вот Лена показала на запись в одном из донесений: «После увольнения упоминаются связи с организацией "Наследие Севера". Раньше не придавала значения, но теперь...»

«Что это за организация?» — по спине пробежал холодок.

Она встала, подошла к полке и сняла толстый том в кожаном переплёте. «"Наследие Севера". Тайное общество, конец XIX — начало XX века. Официально — изучение истории и культуры северных регионов. Неофициально...» — она перелистнула страницы, — «...поиск и эксплуатация исторических артефактов, обладающих, по их мнению, особой силой. Не всегда этичными методами.»

Моё первоначальное, хрупкое доверие к Дмитрию начало таять, как лёд под мартовским солнцем. «Думаешь, он с ними связан?»

Лена закрыла книгу и посмотрела мне прямо в глаза. «Не знаю, Аня. Но мы не можем исключать этого. Особенно учитывая, как вовремя он появляется и как хорошо знает ловушки.»

Я встала, мне нужно было движение, чтобы справиться с нахлынувшим вихрем эмоций. Подошла к окну. За ним Калининград утопал в вечерних огнях, создавая иллюзию мирного, уютного города. Внутри же меня бушевала буря.

«Знаешь, Лена, — начала я, не оборачиваясь, — когда я ехала сюда, думала — очередная статья для блога. Интересная история, пара необычных фактов. А теперь... Я в центре чего-то огромного. И это пугает.»

Я почувствовала её лёгкое прикосновение к плечу. «Я понимаю. Но мы вместе. И что бы ни задумал Дмитрий, эту тайну мы разгадаем.»

Я повернулась к ней. В её глазах читалась не только поддержка, но и та же стальная решимость, что зрела во мне. «Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делала.»

В этот момент резко зазвонил её телефон. Мы вздрогнули. Лена подошла к столу, посмотрела на экран. «Дмитрий.»

Сердце ёкнуло. «Что делать?»

Она на секунду задумалась, затем решительно нажала на ответ. «Слушаю, Дмитрий.»

Я не слышала его слов, но по напряжённому лицу Лены поняла — разговор серьёзный. Закончив, она повернулась ко мне. «Хочет встретиться. Говорит, есть новая информация о библиотеке и кулоне.»

Журналистский инстинкт тут же вступил в схватку с осторожностью. «И мы пойдём?»

«Пойдём. Но будем настороже. Я знаю одно место. Там у нас будет преимущество.»

Я кивнула, чувствуя, как по жилам снова побежал знакомый, горько-сладкий ток адреналина. «Хорошо. Готовься. Диктофон, газовый баллончик... На всякий случай.»

Лена улыбнулась, в её глазах мелькнуло одобрение. «Диктофон у меня есть, замаскированный под брошь. И баллончик в шкафу завалялся — подарок беспокойного родственника.»

Следующий час мы готовились. И странно — это не было подготовкой к встрече с союзником. Это была подготовка к противостоянию. Мысли о возможной опасности пугали и... возбуждали одновременно.

Собираясь выходить, Лена вдруг остановила меня у двери. «Аня, что бы ни случилось — мы в этом вместе. Я прикрою тебя, ты — меня. Договорились?»

Я почувствовала, как сердце наполняется теплом и благодарностью за эту хрупкую, но такую прочную связь. «Договорились, Лена. Мы справимся.»

Ночной Калининград встретил нас прохладным ветром с залива. Мы шли по узким улочкам старого города, настороженные, ловя каждый шорох в тенях.