Яра. Счастье не делиться

2

Танк выехал в гробовой тишине из СТО, и плавно вышел на проспект.

- Мам, - Тихо раздалось позади меня, обернувшись, я увидела перепуганные глаза сына. – он в третьем участке. Мам, ты только не переживай, хорошо?

- Не переживай? – хмыкнул Василий, смотря на сына в зеркало заднего вида. – С начало натворили делов, а потом, мам, не переживай!

- А это не ваше дело! – Ванька бойко подпрыгнул. – Мы сами! И МАМА за ВАС замуж не выйдет, ЯСНО!

- Вань! – ошарашенно воскликнула я, просто, не ожидав от сына подобного.

- Ничего, – Пирогов улыбнулся – молодец, что огрызается! В жизни пробьётся, а в то, что в третьем - это не фарт, самый гали… нехороший, короче…

- Нам ли не знать, – обессиленно ответила я – мы там, как завсегдаи…

- Мам. – жалостно выдал Ваня.

А мы уже подъезжали к пресловутому участку, где я была настолько частым гостем, что мне даже пропуск не выписывали, за свою держали. Вот вам «плюсы» воспитания троих сыновей, которым пятнадцать и девять лет.

Старший, Влад, мамина опора и мамина же головная боль. Лишь не многие знают, что я ему не родная, ведь фактически я ему прихожусь теткой. У меня есть старшая сестра, которая, родив Влада, просто оставила его на родителей. А сама упорхнула в поисках своего счастья за бугор. И чтобы не ломать жизнь Владу, мы решили выдать его за моего сына. И не смотря на шептание за спиной, я никогда не пожалела о том, что он мой сын. Да, с ним тяжело, иногда, просто не выносило, но он – мой. И я никому не дам его в обиду, ведь не смотря на его вспыльчивый характер, Влад никогда не пойдет на противоправные действия. Слишком высокая у него планка человечности и правильности, он всегда добивается правды, и будет даже драться за нее. Вот, почему я так часто бываю в подобных местах.

Что же касается близнецов, то в свои девять, они иногда кажутся на много старше. Воспитанные на примере своих дедов, так как из нашего «папы» - папы не получилось, и плюс имея поддержку такого брата, эти двое иногда меня доводили до мысли: «А они точно мои дети?». Но я никогда в них не сомневалась, ведь каждой клеточкой я люблю своих мальчиков, что были для меня моей вселенной. Девять месяцев и девять лет, я живу с мыслей, что где-то на небесах меня любят, если подарили мне шанс, быть их мамой.

Не успев выйти из машины, как увидела, что из отделения выходит мой Влад в сопровождении своего одноклассника и какого-то мужчины.

- Сын! – бросилась я к нему.

- А мамаша! –выдал брезгливо этот мужик, с издёвкой смотря на то, как я осматриваю Влада. – Молодая, как на его мать!  Что же ты не смотришь за своим отпрыском, чтобы он не втягивал других в свои делишки?

Он так и кипел от злости, при этом все время одергивал второго парнишку, что-то бубня ему на ухо. Развернувшись, я прямо посмотрела в глаза этого кренделя, хотя для этого нужно было высоко поднять голову.

– Конечное, извините, но мне ВАШЕ мнение, как-то побоку и до лампочки. А если ВАМ, так не терпится с кем-то потрепаться, так могу подкинуть адресок местного лингвистического центра. – Снова обернувшись, я уже обратилась к сыну. –Ну, и что на этот раз?

- Мам Яр, Влад тут не при чем, – отозвался Слава, тот самый одноклассник, что вышел вместе с моим сыном – правда, это моя вина, что он снова сюда попал. – Щупленький паренек, который уже выше меня, при моем то росте в сто семьдесят сантиметров, был лучшим другом Влада. С первого класса, у парней завязалась крепкая дружба, после разборок, кто первый подарит букет учительнице. Часто зависая у нас, он быстро прижился, стал еще один из нашей банды. Правда, когда не стало его бабушки, он перестал приходит в гости, и как выяснилось не зря. Имея такого цербера, как этот мужик, я бы тоже боялась куда отходить. – Это, из-за меня, Влада загребли сюда, ведь он помог мне…

- Так вот, что случилось на самом деле! – вышедший капитан, прикурив сигарету, с интересом рассматривал всю нашу компанию. – Кремень у тебя сын, Иванова, снова молчал, но всю вину на себя брал. – Оскалился мент, который когда-то был моим одноклассником, а теперь страшным кошмаром. Слишком часто мы встречались, как для одноклассников, но редко, как для кумовьев. – Эй, мелкий, выходи, а то мать совсем скоро серая, от нервов, станет!

Из-за угла выглянула русая макушка моего сына – Даньки, который, не хотя все же начал подходить к нам.

- Ванька, ты лох! – поприветствовал старший из близнецов, своего брата, стукнув того кулаком в плечо. И за что, получил подзатыльник от злой меня, которая явно устала от знакомой картины. – Ну, мамуль? – скорчив морду кота из Шрека, Данька, полез обниматься.

Тяжело вздохнув, я все же приобняла его, при этом не выпускала руку Влада, что нервно кусал губы. Его  взгляд был прикован к этому странному мужчине, который теперь молчал, и внимательно наблюдал за происходящим. Его лицо не выдавало уже ни каких эмоций, он словно переменился, стал собранным что ли.

- Савунь, хороший мой, что же такое случилось, что вы оказались здесь? – порядком устав, я задала главный вопрос. И от моих слов на лице мужчины появилось толика удивления и неожиданности. Его левая бровь вспорхнула вверх к седым волосам, что были подстрижены по последнему писку моды. Взгляд стал открыто заинтересованным.