Ярик, или «ваш редкий шанс»

Глава 12 В родных стенах

Внутренняя обстановка в родительском доме за почти двадцать лет после отъезда Нади Тягачевой в Москву мало чем изменилась: все та же мебель, все те же коврики… обычная деревенская рухлядь, которую и выбросить жалко, и смотреть на нее грустно. Впрочем, позади годы нелегкие, - тяжелое лихолетье 90-х. Не до интерьера тогда было. Выжить бы…

К вечеру быстро похолодало, август напоминал, что лето скоро попрощается и уйдет. Дожди, дожди и ранние сумерки.

В доме было тепло и сухо, от растопленной печи. Большой абажур с его желтым освещением создавал уютную атмосферу деревенского быта. Посреди комнаты на круглом столе, покрытом скатертью стоял самовар. Маша достала из буфета банку с вареньем и хлеб кирпичной формы, с детства любимый Надей: пышный, серовато-ноздреватый с корочкой, какой всегда пекли и привозили в их местный магазинчик сельпо.

Надежда поспешила достать из сумки, привезенные ею из Москвы продукты: часть выложила на стол, остальное убрала в старый холодильник, который помнила со своего раннего детства. Шумел он, как трактор, но все эти годы работал исправно. В СССР подобная бытовая техника служила десятилетиями. Впрочем, бережливые родители давали ему зимой отдохнуть и отключали до наступления тепла. У деревенских жителей свой безотказный холодильник – погреб или ледник.

Попили они чай с гостинцами из Москвы: маслом, сыром, ветчиной из консервной банки. Наевшись, Маша поднялась из-за стола и подойдя к окошку, глянула за занавеску.

- Похоже, завтра дождя не будет. Прямо с утра на кладбище и отправимся. Каша там, конечно, под ногами, та еще… Я тебе сапоги дам.

- Телевизор, «Поле чудес» смотреть будешь? – зевнув, спросила она Надю.

- Да, нет… я лучше почитаю.

- Пойдем, я тебе постелила. Да, не в гостях ты… Знаешь, где-что.

Надя кивнула ей в ответ, но в душе чувствовала себя гостьей в родном доме. Отвыкла она. В Москве, в своей квартире, с ванной, горячей водой, она больше дома, чем здесь.

Немного почитав, захваченную с собой в дорогу книгу, Надя погасила ночник и заснула на мягкой перине из куриных перьев. Куры в деревне первое дело: яйца, мясо, перо, удобрения на огородные грядки… Мать их держала, отец держал, а потом и новая его жена. Подушек-перин всегда в избытке было. Тепло от них знатное, как говаривал отец Константин Иванович Тягачев, бывший тракторист их колхоза «Светлый путь».

Утром и впрямь дожди прекратились и на небе появилось солнце. Заметно потеплело. Надя в спортивном костюме «Адидас» красного цвета, по совету сводной сестры не стала надевать белые кроссовки той же фирмы, а послушно сунула ноги в резиновые сапоги, доходящие ей до колен, еще отцовские. В таком виде и отправились они с Машей на местное кладбище, не забыв сорвать у забора две большие мальвы: алую – для матери, желтую – для отца.

Возвращаясь с кладбища, Надя увидела, что у некоторых домов высокая, давно некошеная трава, по ней нетрудно определить, что хозяева в отъезде и в домах давно никто не бывал.

Маша, кивнув в сторону одного из них, сказала:

- Уезжают кто куда… Кто в райцентр, кто, как ты в Москву. Молодежи мало, одни бабы с детьми или, как я перестарки одинокие.

- Ну, какая ты перестарка… - попыталась ей возразить Надя.

- Да, вот такая. Мне уж двадцать пятый год пошел. Для таких, шансов нет.

- А чего ты не уехала?

- А куда и к кому? В райцентре своих незамужних девок полно.

- А где ты работаешь? – поинтересовалась Надя.

- Почтальоном на почте. Больше работы нет. Умирает потихоньку деревня наша…

- Да. А, ведь двадцать лет назад, когда был колхоз, большая деревня была. – со вздохом согласилась Надежда.

Уже дома, после обеда, Маша спросила у Нади, глядя ей прямо в лицо:

- Скажи честно, зачем приехала?

- Отвыкшая от такого обращения Надежда, смутилась:

- Посетить могилки, вспомнить детство, юность…

- Только за этим? Вижу, что темнишь ты…

Отпираться было уже бесполезно, деревенские зрят в корень.

- Не только. Я в Москве свадебным агентством заведую. Вот и размышляю, как нам покончить с женским одиночеством, как выдать замуж наших женщин.

У Маши лицо вытянулось от неожиданности.

Опомнившись от сказанного Надеждой, она произнесла:

- Так у нас, считай, все незамужние, за исключением Люськи Бабарыкиной, она замужем за милиционером Василием Степановичем, трое детей у них. И учительницы Валентины Петровны с педагогом Афанасием Дмитриевичем, они уже в годах, а их дети в город уехали.

- Так, где же ваши мужики?

- Видела на кладбище сколько молодых мужиков похоронено… Почти все там. Кто от водки, кто от войны в Чечне погиб.

- Видела. Надо нам собраться и все обсудить. Тем более ты почтальон, по домам ходишь и все тебе известно из первых уст.

- Нет, уж уволь, сама звать, ходить по домам не стану. Ты уедешь, а все вопросы ко мне. Мне тут жить…