Ярик, или «ваш редкий шанс»

Глава 26 Клавдия, где счастье твое?

Клавдия – потомственная деревенская травница, многих жителей Ильичевки и других окрестных сел не раз спасавшая от недугов своими настоями и мазями. Больница далеко, а Клавдия рядом, вот и идут к ней лечиться. Помогает не только людям, но и домашним животным от их звериных хворей.

А, вот, мужа своего Ивана Степановича не уберегла и не раз корила себя, что уехала в город к сыну на неделю, а в ее отсутствие мужа инсульт сильнейший разбил. Беда случилась ночью и время было упущено. Когда хватились Степаныча на работе, да прибежали к нему домой, было уже поздно. Колхоз дал председательскую машину отвезти Лыкова в городскую больницу, там, что могли сделали, однако прогноз был подобен приговору – нежилец. Врач так и сказал Клавдии, когда она приехала к мужу в больницу. Выписали колхозного тракториста Лыкова домой умирать.

И, все же, его жене Клавдии удалось трудно, шаг за шагом, усилие за усилием, постепенно привести мужа в относительно удовлетворительное состояние: сначала «развязался» язык, появилась более-менее разборчивая речь, затем правая, пострадавшая от инсульта сторона, обрела чувствительную подвижность и, пусть с палочкой, но Степаныч начал ходить.

Сколько в его восстановление вложила сил Клавдия, знали только она и муж ее, увы, теперь покойный. И массаж с лечебными мазями делала, и отварами поила она своего Степаныча, благодаря чему прогноз врача из горбольницы не сбылся, - не умер, а прожил Лыков Иван после выписки домой к жене Клавдии аж одиннадцать лет. Однако, все же стоит признать, что последние года четыре были тяжелыми; инсульт «любит» возвращаться к своей жертве.

И, вот, уже четвертый год, как Клавдия Лыкова овдовела. Несмотря на все перенесенные трудности, работала она всю жизнь: в молодые годы в колхозном медпункте, потом, когда муж заболел, чтобы быть побольше с ним, устроилась в школу завхозом и уборщицей, а уж ближе к пенсии, когда с работой стало совсем плохо, пришлось пойти убираться в сельском ДК. А еще и домашняя птица, и корова Ночка, да и сад-огород … Великая труженица, мудрая, сильная Клавдия…Где же и твое счастье, покой и отдых?! А, ведь ты этого достойна, пожалуй, побольше остальных!

Моретти повезло попасть в заботливые руки Клавдии. В доме было тепло от хорошо растопленной березовыми поленьями печи, пахло травами, сушеными ягодами и хвойными шишками.

- Надо тебе, Александр Петрович раздеться до самого нага. – с серьезным видом произнесла Клавдия.

Профессор и знаток русской литературы Моретти растерялся, значение слова «нага» было ему не знакомо.

- Что это значит, до нага? Ноги?

- До нага, это значит, что я все с тебя сниму. Всю одежду. Да, ты не бойся. Чего я такого не видела? Тридцать лет замужем была, а после инсульта у мужа, ходила за ним, как за дитем малым. Натру я тебя всего живительной мазью, напою живительным отваром и будешь ты опять молодец-молодцом. Тебе еще дорога дальняя предстоит. Хорошо, что с тобой парни в помощниках. Но приедешь домой на своих ногах!

Клавдия начала потихоньку снимать с мэра одежду. Когда он остался в одних трусах, она осторожно положила его на живот и начала втирать в тело Моретти живительную мазь, рецепт которой получила от своей матери, а та от своей. Так из поколения в поколение передавались знания.

Прикосновения Клавдии были приятными, мазь ароматно пахла сосной и хорошенько разогрела тело Моретти. Боль стала уходить и он уже спокойно мог повернуться на бок и лечь на спину.

Клавдия накрыла Александра Петровича мягким одеялом из гусиного пуха, подложила подушки и напоила его отваром из трав.

- Завтра утром баню натоплю. Позовем и твоих парней, попаритесь слегка. И будешь ты, Александр Петрович в полном порядке. Что ни на есть жених первостатейный!

Моретти, почувствовав облегчение во всем теле, вздохнул:

- Спасибо, Вам, Клаудиа! Только никакой я не жених! Я женат. Правда, больше на бумаге. Вот уже несколько лет не живем мы с женой. У нас в Италии развестись непросто. Тем более мы венчались. Я не давал согласия на развод, все уговаривал жену переехать ко мне. После получения наследства от отца, пришлось оставить кафедру в Милане, а она не захотела бросить любимую работу и уехать в наш небольшой городок. Так и разошлись из-за этого.

- А дети есть?

- Двое. Сын уже закончил университет, дочь пока учится.

- Ты не голодный? Может творога или сырников нажарить?

- Спасибо, я не голоден, Клаудиа.

- Ну, тогда спокойной ночи. Удобства у нас …деревенские. Ночью ведро. Не лето…Ты уж извини. Но на улицу если из тепла выйдешь – Все! Повезут тебя парни домой на руках. Не смей ослушаться!

- Да, ноябрь не самое лучшее время для поездки в Россию. У нас еще тепло и солнце. Не надо извиняться, я ведь тоже в деревне родился и вырос.

- Ты – капиталист, свой винзавод!

- Ну, не только мой, а семейный. В молодости я учителем работал в деревенской школе. Потом стал дальше учиться, закончил университет, защитил диссертацию о творчестве Достоевского.

- Читала.

- И какого Ваше мнение, Клаудиа?

- Не все у него понравилось. Анна Каренина, – та дура-дурой.

- Почему же Вы так о ней?