Ярик, или «ваш редкий шанс»

Глава 60 У всех судьба своя

В понедельник, в узком коридоре агентства Надежда столкнулась лицом к лицу с Верой. Они поздоровалась, но по улыбке на лице своей подчиненной, Тягачева поняла, что похоже, девушка уже в курсе отношений начальницы с ее отцом. Впрочем, возможно, Надежде это только показалось. Однако, Василий Павлович, пригласил ее к ним домой в следующее воскресенье и она дала согласие прийти к обеду.

Открыв электронную почту, Надя обнаружила сообщение от Моретти и Клавдии, а также их фото: у бассейна на шезлонгах, за завтраком, танцующих на открытой палубе с видом на набережную, залитую вечерними огнями средиземноморского города. Судя по их улыбающимся лицам, путешествием они очень довольны и выглядят счастливыми.

А через несколько дней Надежда получила по почте письмо от Клавдии. Она распечатала конверт и сразу прочитала его содержимое:

«Дорогая моя Надя! Пишу тебе, чтобы сообщить, что отдых наш с Александром Петровичем проходит очень хорошо. Конечно, при такой райской обстановке, когда ничего не приходится делать самой, а все за тебя делают, подносят, уносят, даже постель застилают, чего же не отдыхать. Вначале я даже пугалась, а сейчас уже потихоньку привыкла. Иногда плачу от счастья по ночам, когда муж спит. Тихо так, чтобы не разбудить, но вздыхаю, случается. Он однажды проснулся и заметил, что лицо мое мокрое от слез и носом шмыгаю, все никак не мог понять, что за причина. Так, я ему так и сказала, что это от счастья, что при своей жизни в Рай попала. Поверил и успокоился, но сказал, что мы русские женщины все же ему не понятны, надо радоваться, а не плакать. Все так, но все же я скучаю по нашей деревне и Ночке. И как ей там без меня?

Александр Петрович думает сыграть свадьбу в его родном городе, куда мы сразу вернемся после круиза. Если можешь, приезжай. Он тоже просил тебя приехать. Ну, а там, как знаешь. Мы уже отмечали тогда в ресторане и, можно сказать, отметили, а у тебя работа. Приезжай, когда сможешь к нам. Мы всегда тебе рады. Мы с Сашей договорились, что летом живем в Ильичевке, а осень-зиму у него в Италии. Вот, пока такой расклад! Твоя тетя Клава Моретти.»

Из конверта выпала фотография Клавдии, среди цветущей гортензии. Как она подписала ее на обратной стороне: «Это мы на берегу в парке.»

Надежда с улыбкой отметила, как похорошела Клавдия. И, как Моретти разглядел в ней женщину: еще нестарую и вполне привлекательную? В халате и фартуке, с косынкой на голове, она была обычной деревенской теткой, коих на земле русской немеряно. Значит, чем-то зацепила и увлекла. У него и в планах не было найти себе русскую женщину. Никто и подумать тогда не мог… Профессор и уборщица!

В воскресенье Надежда поехала по приглашению Василия Павловича в его московскую квартиру на Гончарной улице, что на спуске к Москва-реке. Добротный кирпичный дом конца 50-х годов сталинского ампира, с высокой аркой, открывающей вход в большой уютный двор, какие еще кое-где сохранились и до наших дней. В то время в подобных домах выделяли квартиры работникам советской номенклатуры, а отец Василия Павловича занимал должность в Министерстве путей сообщения и получил в конце 50-х на семью с женой и маленьким сыном просторную двухкомнатную квартиру на четвертом этаже семиэтажного дома с лифтом, курсирующем между этажами вверх-вниз за ограждением из ячеистой сетки.

Надежда поднялась на четвертый этаж и немного волнуясь, позвонила в дверной звонок. Василий Павлович открыл и улыбаясь, провел ее в квартиру. Молодожены Стержневы на минуту вышли в прихожую, чтобы поздороваться с гостьей, а затем вновь скрылись продолжить дружно хлопотать на кухне из которой доносился вкусный запах. За шесть лет жизни без матери Вера научилась премудростям кулинарии, в основном из-за отца. Ей хотелось, чтобы, возвращаясь из командировок, он ощущал заботу и внимание, как было при жизни жены. А еще были праздники, дни рождения, которые они часто встречали вдвоем. Вера – типичная домашняя дочка, не любительница студенческих загулов, что ее крепко сблизило с отцом. В душе она была ему безумно благодарна, что он оставался верен данному ей слову и не привел в дом мачеху, чем не нарушил их уютный мирок. Поэтому и не выскочила рано замуж.

В духовке томилась и млела внушительных размеров индейка. На столе стоял соус из апельсинов с горчицей и медом, что так украшает нейтральный вкус диетического, нежирного мяса индюшатины. Достав запеченную тушку из духовки и положив на большое овальное блюдо, Вера обильно полила ее соусом, придав ей, в прямом смысле, вид «Бронзовой птицы».

Держа в руках блюдо с индейкой, она вошла в гостиную со словами:

- У нас, прямо-таки, День благодарения по-русски! Прошу всех к столу!

Василий Павлович усадил Надежду рядом с собой, предоставив хозяйские хлопоты дочери с зятем. Вслед за Верой в гостиной появился Ярослав с плетенкой, наполненной нарезанным хлебом.

Очень скоро все уселись за накрытый стол. Василий Павлович не стал на этот раз «тянуть за хвост», а сразу приступил к главному: сообщил родным, что они с Надеждой Константиновной намерены подать заявление на регистрацию брака, чтобы стать мужем и женой. В знак торжественности момента он открыл шампанское и разлил его по фужерам.

Молодожены Стержневы радостно поздравили их с предстоящей свадьбой. Вера, протянув свой фужер, чтобы почокаться с Надеждой, успела шепнуть ей:

- Я так рада за вас! У меня очень хороший папа!

Надежда принимала поздравления с невероятным спокойствием, будто давно все решила и ничуть не удивлена, что так и было на самом деле. После, выпитого фужера с шампанским, она ответила: