Яркие огни

Даня

Я был в бешенстве, когда узнал о случаи на вечеринке в доме Линовских! И что самое неприятное – если бы не школьные слухи, я бы никогда и не узнал об этом. И Лина, и Дэн молчали несколько дней, как партизаны, ни один из них и словом не обмолвился о том, о чём судачила вся школа. Честно говоря, я был готов прибить обоих, одну – за то, что не послушала, другого – за то, что пытался скрыть от меня правду. Но больше всего я жаждал кары для Линовского. Этот самодовольный засранец перешёл уже все границы – так нагло и мерзко повести себя с девушкой – это было слишком даже для него.

После этого случая я осознал, что Лина тот ещё беззащитный ребёнок, который не понимает, какие люди её окружают. Именно поэтому я так стремился защищать её, как-то по-своему оберегать, направлять что ли… Я долго думал, что же происходит между нами, почему я постоянно думаю о ней и без конца переживаю. Ответ оказался чертовки прост – я полюбил эту девчонку, полюбил как-то странно, как-то знакомо, как любил когда-то очень давно.

Давно. Именно это слово и расставило всё по своим местам. Меня тянуло к человеку, приятно радовало её присутствие и почему-то всё это не перемешивалось с неловкостью и смущением, а сопровождалось внутренней свободой, которая, казалась, уже давно забыла о моём существовании. Да, я полюбил её, но эта не та любовь, о которой снимают фильмы, пишут песни и книги – здесь была любовь к человеку, к другу, к тому, кто принимает меня таким, какой я есть. Это чувство можно сравнить с любовью брата и сестры, но не когда вы ещё дети и ссоритесь из-за каждой мелочи, а когда вы оба уже понимаете, что являетесь самыми близкими друг другу людьми, готовые быть рядом до самого конца. Я чувствовал эту любовь именно так и понял, что Лина для меня так же дорога, как и Дэн – парень, которого я с детства считал братом. Делаю вывод – я испытывал к Лине те же чувства, как если бы она была мне сестрой.

Да уж… Не думал я, что в семнадцать лет сам буду решать, кого из людей буду относить к совей настоящей семье. А другого мне и не оставалось, ведь те, кого я с рождения считал самыми дорогими мне людьми, просто взяли и исчезли. Нет, не всех касается прямой смысл этих слов. Они живы, но находятся уже не рядом со мной…

Но не так уж всё было и плохо, потому что я никогда не был обделён вниманием настоящих друзей. Я был по-настоящему счастлив, что они есть у меня, всегда поддерживают и никогда не заставляют ощущать одиночество. Я считаю, что именно такие люди – самое настоящее сокровище, которое когда-либо может иметь человек. Уверен, кто-то бы, несомненно, вступил со мной в спор по этому поводу, но это моё мнение, моё понимание настоящего и бесценного, сложившееся за последние годы.

Мои друзья всегда были для меня настоящей опорой, и я понимаю, что именно таких людей не хватает Лине. Да, мы дружим, общаемся, но я знал, что этого всё равно недостаточно, несмотря на то, что и с Дэном, кажется, у них наладились отношения после случая на вечеринке в доме Линовских. Меня уже радовало то, что они хотя бы не конфликтовали и не смотрели друг на друга, как на врагов. Мне показалось, что сам Дэн как-то изменился после произошедшего – я всё чаще стал замечать на его лице улыбку, к тому же, он поделился со мной новыми идеями, которые касались создания декораций к нашему выступлению на школьном вечере, учитывая, что несколько дней назад он вообще хотел оставить эту затею.

Единственное, что меня всё же смущало – Юра Линовский. Их общение с Дэном сошло на «нет», они даже перестали здороваться, проходя мимо в школьных коридорах, а вот с Линой он всё же пытался объясниться, но девушка даже слушать не хотела. Лишь, когда его настойчивость стала переходить за рамки дозволенного, мы с Дэном решили, что не помешает лишний раз проводить её до кабинета или столовой, лишь бы этот гад прекратил её преследовать.

Я и сам не заметил, как за несколько прошедших дней я, Лина и Дэн сумели по-настоящему сблизиться. Казалось, будто эта девчонка всегда была неотъемлемой частью нашей жизни, мы понимали друг друга с полуслова, и это не могло утаиться от меня. И в один из таких дней я принял решение – я познакомлю Лину со своими друзьями – своей настоящей семьёй.

Мы договорились встретиться во вторник вечером. К счастью, нашим планам ничто не угрожало, если не считать того, что Дэна приговорили к домашнему аресту на две недели. Причин оказалось несколько: сильна ссора с сыном исчерпала последнее терпение Максима Гранина. Теперь он был намерен всерьёз взяться за будущее отпрыска и, в дополнение к такому приговору, ещё и проучить его как следует. Весь этот конфликт подогрело и то, что Дэн начистил физиономию своему бывшему другу на вечеринке, а, вернее, поставил под угрозу многолетнее сотрудничество их семей.

Сам Денис лишь махал рукой и утверждал, что всё это ерунда по сравнению с тем, если бы отец обчистил его кладовку и забрал холсты, краски, кисти и баллоны. На удивление, он смотрел на свой арест позитивно, мол, поработает над декорациями к концерту и проведёт время с мамой с близнецами. Он лишь добавил, чтобы мы как следует повеселились и позаботились о том, чтобы Лина чувствовала себя комфортно. Это странное беспокойство с его стороны заставило меня задуматься над одним вопросом: «А всё ли мне известно о том, что произошло в день вечеринки?» Дэн как-то переменился после этого. Несильно. Но заметно для тех, кто его очень хорошо знает. Я не стал вдаваться в подробности, расспрашивать что-то, знал лишь то, что рано или поздно друг сам всё расскажет. Хотя, чего тут думать? Кажется, я и сам уже всё понял.

Я ждал Лину у её дома. Пришёл немного раньше назначенного времени, но так и не решился зайти на территорию дома. Для меня этот район оставался чужим, я понимал, что такому простому парню как я не место среди шикарных домов и богатых убранств территорий. Сам воздух, казалось, здесь пропитан деньгами и роскошью, а вот от меня несло простотой и незаурядностью. Удивительно, что за столько лет общения с Дэном я так и не привык к тому, что даже разные по статусу люди могут по жизни идти рядом.