Ярко. Близко. Нежно

Ярко. Часть 2

Пол рассеяно смотрел в окно ресторана в Вене, на Нойр Маркт с фонтаном Доннера. В центре фигура «Провидения» – аллегория предвидения, хорошего управления делами. Шумная компания выдёргивала из рефлексии, заставляла радоваться собственным достижениям. Действительно, нет повода для грусти. Он молод, успешен, нравится женщинам.

Напротив сидела хорошенькая девушка, не сводившая с него глаз весь вечер. Он приметил её ещё в зрительном зале, не зная, что она пришла с его приятелями. Воспользовалась случаем посмотреть на восходящую мировую звезду классической музыки.

Главной звездой в их дуэте была признана Элис Эмон, но той не строили глазки симпатичные девушки, не встречали у служебных дверей, робко протягивая открытки для автографов, не улыбались, давая понять, что не против продолжения вечера. Зато у Пола Бриделя – уроженца старинного дворянского рода Швейцарии – этого было в избытке.

– Катарина, – напомнила девушка своё имя.

– Пауль. – Он назвался привычным для её слуха именем. – Пол Бридель.

– Я знаю. – Катарина закивала, улыбнулась, демонстрируя прелестные ямочки на щеках, россыпь веснушек на вздёрнутом носу. Очаровательное создание. – Мне понравилось, как ты играл, – продолжила она. – Вы играли, – тут же одёрнула себя собеседница, вспомнив, что на сцене выступал дуэт.

– Мне приятно. – Он широко улыбнулся, заглянул ей в лицо, решая про себя: да или нет, нет или всё-таки да?

Краем глаза отметил – Элис приняла неловкий комплимент Катарины, улыбнулась рассеянно, снова провалилась в раздумья. В мир, в котором, Пол был в этом уверен, розовые херувимы неслышно передвигались по радуге, едва задевая пальцами ног цветную поверхность. В небе кружились облака из лепестков роз, бесконечно звучала музыка, а сама Элис не выпускала из рук скрипку, прерывая игру лишь на вкушение амброзии. Оставь её внезапно в ресторане на Нойер Маркт, потеряется в пространстве и времени.

Посмотрел на Катарину, решил – ночь он проведёт с ней. Он много трудился, репетировал по двенадцать-четырнадцать часов в сутки, выкладывался целиком и полностью, отдавался новой концертной программе, бесконечной работе, нечеловеческому напряжению. И точно заслужил незатейливое, лёгкое, с россыпью веснушек по лицу и телу, развлечение. Веснушка, женским чутьём уловив, к чему приведут пересечённые взгляды, смущённо улыбнулась, давая понять, что согласна.

Нет никаких сомнений, всё бы случилось. Была бы ночь, окутанная ароматом весенней Вены, отражение огней в глади Дуная, ласковые слова шёпотом, звучащие в тишине особенно нежно, долгие поцелуи, вкус веснушек на губах, желание – обязательно обоюдное, – и сладкий сон под самое утро.

Если бы в дверях ресторана не появилась она, та, от которой он с трудом смог отвести взгляд год назад, та, которой грезил. Та, за которой наблюдал украдкой, пока она не видит, неважно где: в самолёте, репетиционном зале, зале для переговоров. Иногда, казалось, сходил с ума от любви.

У Аделы Гиббс были крепкие, устоявшиеся отношения, постоянный партнёр, время от времени сопровождавший её на светских раутах. Мужчина, превосходивший двадцатитрехлетнего начинающего музыканта по многим параметрам. Он был старше, успешнее, с такими же безупречными манерами, как у Аделы, с историей семьи и состоянием. Был тем, с кем она встречалась много лет.

Воздух начал стремительно покидать помещение, Полу становилось душно, не от жары на улице, а от почудившегося напряжения между ним и Аделой. Уже не в первый раз, не второй и даже не десятый.

Мужчина всегда чувствует заинтересованность женщины, считывает по взгляду, взмаху ресниц, трепету пальцев, движениям тела. Даже такой женщины, как Адела Гиббс, недосягаемой для Пауля Бриделя – способного музыканта, может быть даже талантливого, вчерашнего мальчишки, получившего грант на обучение в Королевской Академии музыки в Лондоне.

Пол не мог ошибаться. Это длилось уже несколько месяцев, он ловил на себе взгляд Аделы, отвечал на него. Атмосфера в эти минуты накалялась, искрила, затягивала, как в воронку, грозя поглотить. Внешне же Адела не менялась, выглядела отстранённой, как и полагается кинодиве начала двадцатого века.

Адела заказала себе кофе, не сообщив окружающим причину своего появления. Дружеское участие продюсера к молодым подопечным – прекрасная версия. Пол знал, Вену Адела посетила не одна, её спутник присоединился чуть позже, решил совместить благо для бизнеса подруги с приятным отдыхом.

Ближе к ночи разошлись. Пол должен был забрать в свой номер очаровательную Катарину, но вместо жарких поцелуев с Веснушкой, он поглощал густой воздух, похожий на вязкий кисель, стоявший стеной между ним и Аделой. Несказанные слова, непересечённые взгляды, несмешанное дыхание, лишь воздух, лишь парящий эфир.

Элис уехала в гостиницу. Оставалось надеяться, что ей удастся выспаться, несмотря на физическую непереносимость одиночества. Приятели рассыпались по Нойер Маркт, спеша продолжить ночь согласно молодым, разгорячённым алкоголем, желаниям. Растерянная Катарина ушла с одним из них, напоследок окинув Пола ожидающим взглядом. Он с радостью ответил бы на ожидания, взял маленькую ладошку в руку, поцеловал пальцы, заглянул в глаза, посадил в такси. На заднем сидении снял пробу с сочных губ и остановился бы лишь под утро, с первыми лучами солнца.

Он вдыхал насыщенный невысказанными словами воздух и мог думать только об одной женщине на планете Земля – так похожей на Марлен Дитрих и Веронику Лейк одновременно.

Адела прошла к фонтану, рассматривая скульптурную композицию.

– Предвидение, – показал Пол на скульптуру в центре. – Символизирует успешное управление делами.