Ярослава. Царица Сибирии

Глава 6

Смотрела долго, напряжённо, изучающе.

Ну что… я была молода, лет восемнадцати или чуть меньше. Глаза большие, красивые, лучистые, какого-то синевато-розового оттенка. Густые русые волосы. Всё.

На этом все плюсы моей новой внешности заканчивались. Потому что половина моего лица была обезображена. Тонкая сетка застарелых шрамов шла с верха правой скулы до шеи. Да, шрамы были затянувшиеся и не красные, но хорошо видимые. Им, наверное, было лет восемь или десять, но они сильно портили моё лицо.

Неудивительно, что этот боров вопил, что я страшная на лицо.

Я горько вздохнула, опустила зеркало и присела на кровать. Попыталась мыслить разумно.

Так… что мы имеем: молодость, добрую мать, брата. А ещё хромоту, обезображенное лицо и положение служанки при богатой княжне. Не густо, но и не пусто.

Все же я ощущала себя здоровой и полной сил, а это уже было немало. Что ж, если такова моя дальнейшая судьба в теле этой Славы, я попытаюсь приспособиться. Может, даже моя жизнь будет не такой уж плохой.

Ведь у меня были ноги, стройное резвое тело и молодость! А это не так уж и мало. Главное — всё разузнать здесь и понять, как себя вести.

С этой позитивной установкой я сунула зеркало обратно под подушку и повернулась к Верее.

— Матушка, а мне помыться можно? Или лучше сначала к княжне пойти, поблагодарить её за спасение от этих мерзавцев?

— Что ты, дочка! Говори тише, а лучше вообще не говори ничего плохого про пана Лукаша. Он ведь сын барона, а тот, если прознает, что ты непочтительна к его сыну, прикажет тебя высечь. А мы ведь живём здесь только по милости барона Кавецкого.

— Хорошо, матушка, — кивнула я согласно.

Всё же Верея лучше знала, как себя вести здесь, надо было к ней прислушаться.

— Вот и умница. Ты, Славушка, быстро оботрись, да платье поправь. А после к княжне ступай, на глаза покажись. Чтобы она видела, что с тобой всё хорошо, а то я её сильно разволновала. По моей ведь горячей мольбе она господина Лютобора к тебе на помощь послала.

Вот как. Значит, спасибо Верее, что я осталась цела. Опять я подумала, что женщина очень хорошая и явно заботливая мать.

— Пойдём на кухню, сынок, — сказала Верея мальчику. — Я тебе холодного мяса к губе приложу, чтобы не распухла.

Верея

Женщина с мальчиком ушли, а я снова присела на кровать и на миг задумалась. Пыталась собраться с мыслями. Всё же моё попадание в этот мир нельзя было назвать спокойным.

Неожиданно на меня нахлынули воспоминания.

То задание было опасным: захват заложников, а нас всего восемь. Мы — женский отряд спецназа. Прибыли тайно в то место, кося под девиц в путешествии. Поначалу шло всё хорошо: мы вывели заложников, уложив почти два десятка бандитов. Но потом — взрыв. Подорвалась на фугасной мине, которая была заложена у порога в том проклятом здании. Но выжить всё же удалось.

Вытащили едва живую, но с тех пор осталась инвалидом. Ног не было, руки почти неподвижны, лицо изуродовано. Ноги пришлось ампутировать на уровне коленей. После долгих лет тренировок и безумного желания жить я смогла восстановить двигательную функцию своих рук, позвоночника. Но так и осталась без нижних конечностей. Однако я не сдавалась: ежедневные тренировки, походы в бассейн, упражнения. Я примирилась со своим новым, искалеченным телом и не считала себя каким-то отбросом. Нет. Я даже обходилась без сиделки и полностью обслуживала себя сама.

Прошли годы, мне перевалило за полтинник, но я продолжала бороться за свою жизнь. Ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Кто был инвалидом, поймёт, что искалеченный организм часто даёт сбои, и существование превращается в постоянную борьбу. Но я не роптала, знала, что такова моя судьба.

Однако одно только угнетало меня порой: мой муж отказался от меня, едва меня привезли после того рокового задания. Родители умерли, а детей я всё планировала, да так и не успела. Потому я была одна. Подруги из спецназа первое время часто захаживали ко мне, именно они не дали мне сломаться тогда. Но потом, когда у них появились семьи, наши пути разошлись. Я не обижалась на них. Семья для женщины — главное.

В тот день я встала довольно бодрой, надев свои протезы, поковыляла на кухню, чтобы сделать завтрак. Нечаянно из холодильника выпала банка с молоком и разлилась по полу. Я начала убирать пролитую жидкость и поскользнулась. В моей маленькой хрущёвке не было места для каталки, потому я передвигалась только на протезах. Не рассчитала наклон и свалилась. Голова неудачно ударилась об угол стола, и я потеряла сознание.

Пришла в себя уже в этом мире, в том овраге, где за девицей Славкой устроили охоту.