Ярослава. Царица Сибирии

Глава 14

Насчёт отвара для вредной княжны я намеренно позабыла и не стала передавать ее просьбу Верее. Не заслужила Янина ничего, пусть немного помучается.

Позже я поужинала со всеми слугами в кухне и пошла растапливать камины в господских спальнях. Старый истопник, сильно заболевший сегодня, попросил меня об этом. Не хотела отказывать старику, ведь он давал нам с матушкой в нашу комнату уголь для отопления. Потому ночью мы не мёрзли, а я знала, что слугам топить углём весной не позволялось, барон на всем экономил. Однако ночи стояли холодные, даже бывали заморозки, потому к доброму старику, что жалел нас я сразу же прониклась, едва попала в этот мир.

С каминами я провозилась почти до полуночи. Когда уставшая вошла в нашу комнатку в дальней части замка, увидела, что Верея ещё не спит. Она что-то гладила в углу смешным шкворчащим утюгом, который нагревался от углей, которые клали внутрь. Мой братец уже спал в уголке на своей кровати.

Обернувшись ко мне, Верея по-доброму улыбнулась и сказала:

— Славушка, ты измазалась, иди умойся перед сном.

Устало присев на кровать, я вытащила из-под подушки зеркало, посмотрелась. Действительно, увидела сбоку на лбу следы от сажи. Подошла к умывальнику и сполоснула руки и лицо. Уже начала раздеваться, когда женщина велела:

— Доченька, протри шрамы целебной мазью. Или снова забыла?

— Да.

Я сделала вид что забыла, но конечно же и не знала, что мои шрамы на лице надо чем-то протирать, и естественно всю эту неделю ничего и не делала.

— Ну как же так, милушка? Снова забываешь это делать? — неодобрительно покачала головой Верея. — Ты ведь хочешь, чтобы они зажили и прошли? Я же столько лет говорю тебе — надо хотя бы раз в день протирать их моей целебной мазью.

— Но, матушка, они всё равно не исчезнут.

Я знала это наверняка. В том мире после взрыва у меня были шрамы на шее, конечно, не такие сильные, как у Славы, но всё же за двадцать с лишним лет они никуда не исчезли, только чуть разгладились. Так что в избавление от этого уродства я не верила.

— Ты не права. Моя мазь волшебная, она может избавить от них. Только не забывай её мазать.

Я удивлённо посмотрела на Верею. Волшебная мазь? Неужели в этом мире была магия, и мазь действительно могла совершить чудо и убрать с моего лица уродливые шрамы?

Но я тут же задумалась, у меня как-то не складывалась логическая цепочка в голове.

— Тогда почему за все эти годы шрамы не прошли от твоей мази?

Верея открыла рот на мой резонный вопрос и тут же усмехнулась, оценив мой логичный вывод.

— Потому что ты лентяйничаешь, Славушка, и постоянно забываешь мазать их. А если бы мазала по два раза в день, всё бы уже прошло! Должно быть постоянное воздействие мази, тогда она подействует.

Я тоже улыбнулась. Хороший ответ.

— Ладно, матушка, — согласилась я. — Где мазь, не вижу куда задевала ее.

Верея быстро подала мне жестяную баночку, и я, достав из-под подушки зеркало, начала осторожно пальцами мазать свою изуродованную щеку. Женщина же снова отошла к деревянной лавке, где гладила тяжелым утюгом белье. Я видела, что она устала, и предложила:

— Матушка, давай я поглажу.

— Я уж закончила почти. Это платице для княжны на завтра, не успела днем отутюжить. А ты в кровать ложись. Микулка уже второй сон досыпает. А тебе на заре вставать.

Закончив мазать шрамы, я вымыла руки и сняв одежду, улеглась в постель. Хотя я и устала, но сон не шел ко мне.

— Матушка, а расскажи мне о том дне, когда погибли цари Динарии, — тихо попросила я.

— О родителях Янины? — обернулась ко мне Верея, убирая из утюга угли в камин.

— Да. Я кое-что вспомнила, очень странное, хотела тебя спросить.

Оставив утюг на лавке, Верея подошла ко мне, присела ко мне на постель.

— Тише, дочка. Я же говорила, все твои воспоминания опасны. Ты должна хранить их в себе и никому не рассказывать пока.

— Пока? А потом будет можно?

— Возможно. Но лучше об этом не говори, Слава.

— Но я особо и не помню ничего, матушка.

— И не надо пока ничего вспоминать, послушай меня, — она погладила меня по руке. — Как твоя нога, не ноет сегодня?

— Вроде нет, — ответила я искренне. За эту неделю я почти свыклась со своей хромотой и почти не замечала ее. Даже старалась ходить, чуть поднимая пятку, чтобы было не так заметно мое уродство. — Матушка, а хромота моя тоже пройдет? Как и шрамы?

— Не знаю, скорее всего нет, ведь с того страшного дня минуло уж восемь лет. Тогда нужен был хороший костоправ, он бы поставил твою ножку как надо. Дак где ж его взять то было в том хаосе, убивали кругом. Война ж была. Все что я смогла только зафиксировать ее, но, видимо, как-то не так сделала, я же только в травах сильна. Потому-то твоя нога и срослась не так.

Я задумалась. Значит, я стала хромой во время войны, возможно, в то время, когда я видела смерть царей Динарии. Тогда видимо я и получила травму, наверняка и шрамы у меня оттуда же.