Ярость Стаи

ГЛАВА 11

белесую сетку корневищ вокруг подымались из мха сотни шаркунов. На искаженных муках лицах открылись веки и тысячи глаз остановили белесые взгляды на вторгшихся чужаках. Оглушительный стрекот поднялся до самой высокой ноты и неожиданно прекратился. Подчиняясь неслышной команде, шаркуны бросились в атаку.

- Твою же мать! - прорычал Косяк, единым замахом уходя с траектории броска старухи, а вторым движением обрубая протянутые к нему руки со скрюченными пальцами, - Отходим живее!

Рядом лихорадочно закашлял импульсник. Покрываясь  фонтанами бурой жидкости от не прицельных выстрелов, тени людей в свисающем тряпье истлевшей одежды отлетали сломанными куклами, но спустя мгновение вновь подмылись с земли чтобы с неумелым остервенением броситься на чужаков. Завалить телами, разорвать им горло и утянуть с сбой в прохладу моховой жижи.

- В голову! Стреляй в голову, мазила!

- Я не успеваю!
        - Черныш, помогай! Белка держи выход!

Шаркуны наваливались со всех сторон. Вначале малоподвижные, но с каждой минутой владельцы подземелий просыпались от спячки и становились все более изворотливыми и свирепыми противниками. Атаки сыпались со всех сторон и отбивать их становилось, сложнее и сложнее.

Косяк крутился белкой в колесе. Кружась в танце и давно перейдя в ускоренный режим он не успевал прикрывать их отряд со всех сторон.  Если бы не помощь Черныша, что также крутился красным маревом впереди, то их отряд смяли бы в течении десяти минут, просто закидав телами. И если за себя он не волновался, уж что-что, а с его скоростью можно было оторваться от кого угодно, так остальным людям приходилось значительно тяжелее.

Выхватывая лучом тактического фонаря оскаленные пасти, импульсник метался из стороны в сторону и сеял смерть. Отбрасывая дымными выстрелами очередную оскаленную пасть, Лари делал несколько шагов вперед и вновь отстреливался от наседавших со всех сторон шаркунов.

- Канан, держи! Вот здесь курок и вот свет горит, целься в голову тварям иначе не отсановить!

Косяк отдал последний импульсник. Уж лучше пусть поработает лишний ствол, чем он тут будет на разрыв, пытаясь  удержать задний сектор считай в двести сороке градусов.

С двумя активно палящими импульсниками передвижение отряда пошло живее. Оставляя за собой кучи сваленных в беспорядке тел, их отряд продвигался к спасительному зеву туннеля, перед которым металась Белка. Кроша направо и налево тела оживших шаркунов, шептун стремилась очистить площадку побольше и дать тварями перегородить отряду дорогу к выходу.

Почуяв, что добыча уходит, шаркуны словно с цепи сорвались. Стараясь дотянуться до чужаков посмевших вторгнуться в их вековые владения, властелины подземелий рвались к наглецам не считаясь с потерями.

Оставалась каких-то жалких двадцать метров, когда из кучи  трупов выпрыгнул стремительный силуэт. Свалившись на их отряд как снег на голову, повалив на землю Лари вместе с Длиноруким, прыткий шаркун вцепился зубами в руку с импульсником. Заверещав от обжигающей боли, Длинорукий забился в крике,  и у упав на землю попытался было оторвать вонючую тушу от себя. Но как только рука выпустила импульсник, шаркун тут же впился в горло жертве и прямо на глазах вырвал кадык и разбрызгивая фонтаны крови принялся рвать человека на куски.

Повторяя удачный маневр со всех сторон на их отряд посыпались прыгуны.

- Белка стреляй в хрень на потолке! 

Проорал Косяк, пришедшую на ум мысль. Ведь сопоставить начало активности с моментом когда глаз потревожили, можно было еще в самом начале. Раздосадовано клеймя себя за тугодумость, Косяк одним взмахом обезглавил выскочившего на него шаркуна. Уклоняясь от прыжков, отбивая зажатым кулаком оскаленные пасти, рубил мечами направо и лево. Превращаясь в ослепительные полосы стали, «сестрички» порхали в головокружительном танце свиста и бликов. Оставляя после себя обезглавленные тела и культи, мечи пели песню смерти.

Затяжной вой и ослепительная вспышка совпала с визгом тысяч цикад. Извиваясь вокруг обугленной  дыры  в десятиметровой туше,  плод стремился свернуться, скрыть, спрятать и втянуть  смертельную рану. Но следующей выстрел плазмы  впился жадным зверем и выжег рядом еще большую дыру с обуглившей плотью.

Определив виновника смертельных ран, шаркуны резко потеряли интерес к группе людей и бросились на одиночную зеркальную фигуру.

Со спины хищно присевшей Белки сорвалось еще два ослепительных луча. Прожигая огромные дыры в корчившемся в агонии переспелом плоде, плазменные сгустки рвали плоть и выгрызали из бетоны снопы  каменой крошки.

Навалившиеся шаркуны не дали Белке сделать еще несколько прицельных выстрелов, и той пришлось отбиваться и отскакивать все дальше в сторону. Атакуя и набрасываясь со всех  со всех сторон, образуя живой щит шаркуны не давали ей сделать ни одного выстрела. В вырвавшись из мешанины тел, Белка собиралась добить изворачивающуюся под потолком цель, но ее опередили.  Оставленный без присмотра шептун, выпустил серию сияющих вспышек.

- Молодец Черныш, вовремя сориентировался, - устало проговорил Косяк, переведя дыхание.

Плод перестал корчиться и свисал с потолка рваными лохмотьями сочившихся слизкой  дрянью. Но самое главное - шаркуны  оседали на пол безвольными куклами. Словно марионетки у которых обрезали все управляющие нити, тени людей превратились в малоподвижных и инфантильных калек не обращающий ни на что внимание. 

С опаской поглядывая на трещавший и окрывавшийся трещинами потолок, Косяк вытащил из под обездвиженных тел шаркунов бледного Лари. Поставив торговца на ноги, сунул ему в рот одну из красных пилюль пилотского НЗ, и заставил проглотить горькую массу. Спустя несколько секунд наполненных судорожным иканием  торговца и попытками что-то продавить сквозь непослушное горло, Лари смог успокоиться.