Ярс из страны Веневдии

Часть I. Глава VI

                                                                       Глава VI

                                                                      Ордалии

    Пробуждение вышло нерадостным. Второе уже пробуждение за сегодня: боль, озноб, ломота во всем теле. Глаза размыкать не хотелось, а память подсовывала не то. Вчерашнюю ночь, например, путь из терема в жилую избу и недоброе молчание по пути.

- Он тебя пристыдил, потому что из всех выделяет, - сказал Касюта почти на пороге. – Другого ждал от тебя, потому и взялся честить. Мне тоже та притча вспомнилась, да и любому бы на нашем месте.

- Ты за всех не говори, - нахмурился Жухан. – Я вот в стражу не побегу, да и Пламенных Свитков отроду не читал! Не жалуют их в нашем краю!

   Ярс в том споре отмолчался. Не отошел еще от хмельных Бирюковых слов, а про притчу и думать не хотелось. Будь что будет! Спал, впрочем, крепко, а наутро вскочил ни в одном глазу. Оделся будто в дозор, затянув все завязки, а короткий волос и утягивать не пришлось. Прочие касты носят длинно, перехватывают шнурком на лбу, а купцы и правители даже обручи надевают серебряные, с самоцветами. У воинов свой закон – с давних пор так стриглись, чтобы враг в бою за волосы не цапнул. Палица и нож по местам, до Ристалища бегом, сквозь мутные сумерки. Сам Бирюк их встретил, вовсе без учителей. Одет сегодня в серое сукно, будто сам один из них, стоит внизу, не на помосте, а вместо посоха в руках – ковш. Большой, деревянный, темный от времени. Братина.

- Мир вам, ученики! Подходите испить из моих рук!

   Лицо спокойное, тяжелый ковш на весу не дрожит – а ведь полон до края. Ярс шагнул было первым, но Касюта и здесь упредил:

- Эх, под хмельком и Ордалии не страшны! А ну дозвольте!

Подхватил резную посудину, руки повело книзу, но удержал, и глоток вышел шумным, во весь рот.

- А что, вкусно! Налетай, браты, пока дают!

   Тут уж Ярс спешить не стал, дождался очереди. Братина к тому времени полегчала, а питье оказалось опять медовухой, но настоянной с травами. В голове зашумело враз, весело сделалось и легко. Уселся, как прочие старшаки, в большой круг, смежил веки с улыбкой.

   И проснулся опять.

   Боль, озноб, ломота во всем теле. Где он вообще?!

   Глаза раскрылись со скрипом, будто ставни рассохшиеся – или это ветка скрипит? Толстая древесная ветка перед самым лицом. Руками-ногами не шевельнуть – связан что ли? Нет, еще хуже – засунут по горло в мешок, перехваченный бечевой, и в мешке подвешен на дерево. Над рекой! Беспомощный как тот кутенок! Ни ножа, ни палицы при себе! Шевельнулся слегка, и ветка опять заскрипела, еще и качнулась с ним вместе. Подпилена у основания, сейчас обломится!

- Да что же это?! – пробормотал Ярс и устыдился такого лепета. Подслушать здесь некому, даже птиц не видно, и в речке вряд ли кто прячется. В глубокой и быстрой речке – не меньше часа до нее от Гнезда. На телеге везли, с хромой кобылой? Долго же спал после той братины! Ярило-солнце уже в центре неба, пот со лба не вытереть, но в том и нужды нет. Обломится ветка, и вода умоет, прежде чем русалки утянут на дно. Глупые мысли, не мог Бирюк обречь на гибель лучшего своего ученика… или мог? А то и вовсе – узнал о Бирюковом предложении кто-то из учителей, решил соперника допреж умертвить… опять мысли пустые! Таким лишь волю дай – сожмут тебе сердце, перехватят горло и вмиг обратят в трусливого зайца. Успокойся, дыши ровнее, думай! Не забывайте думать – так ведь сказал этой ночью глава Гнезда? Силы и ловкости у любого рубежника хватает, а от старшаков на Ордалиях ждут иное!

   Тут Ярс крутнулся в своем мешке туда-сюда, и нож, наконец, открылся взгляду. Чужой нож. Висит себе на той же ветке, в ногах у Ярса - большой, без ножен, а кончик хоть и скруглен, но отточен, издали видно. Знатный нож, но никак не достать его! И в мешке по ветке никак не сместиться! Качнулся сильней, хотел дотянуться ногами – снова не вышло, а древесина затрещала совсем угрожающе. На сколько хватит ее при таких-то рывках?! Рухнешь в воду, мокрый мешок облепит, свяжет, потянет вниз…

   И тут Ярс понял, вдруг. Совсем всё просто оказалось – если думать, а не дергаться, как карась в сетях! Приноровился, и раскачка пошла всерьез, всем телом. На очередном рывке обломился, наконец, в речку. Всплыл сразу – древесина держит как поплавок, а вот собственного веса в воде незаметно. Уцепился сквозь сукно за ветку, и нож в руки пришел сам…

   На берегу лежал недолго – в Ордалиях время ценится. Выжал воду из онучей, а штаны с рубахой на бегу высохнут. Взглянул на жаркий солнечный лик, на деревья (с какой стороны мох, да куда вытянулись кроны), а дальше ноги понесли. Прямиком к Гнезду. Проломил прибрежные ракиты, дальше открылась поляна, вся в густой зелени, цветах и медвяном запахе. Не захочешь – остановишься, глотнешь полной грудью. За поляной в паре поприщ[1] высится чаща, к ней-то Ярс и направился расслабленно. До тех пор, пока спиной и чутьем не уловил угрозу. Обернулся, и сердце колотнулось громче собственных шагов: волки! Два матерых зверюги глядят из ракитника, будто шли по следу от самой реки!