Ярс из страны Веневдии

Часть II. Глава I

                                                                ЧАСТЬ II

                                                    Каста ненужных людей

                                                                  Глава I

                                                                Расставание

   Утро вечера мудренее – не зря так предки решили. Позади осталась ночь в зареве факелов и хмельном угаре, позади дерзкие речи, кулаки и храбрость. Еще рассвет не пробился, а два десятка воинов встали строем на выходе. В новой одежде, при ножах и палицах, с медальонами на шее и огнем в глазах.

   Последнее, впрочем, подкачало – будь Ярс сказителем-гусляром, не стал бы об этом петь. После трех бражных дней и ночей-то!

- Ну, как ты, боец отважный? – спросил Касюта задорно, но голос сорвался. Осип вовсе.

- Сам пойдешь али нести придется?!

- Зад свой донеси, - буркнул Ярс без веселья. Может, не надо бы так с другом, но очень уж всё немило сейчас. К зудящему плечу и резаной ладони добавилось изрядное количество ушибов. Всегда был добрым бойцом, но и Вулх не хуже, а кулачный воинский «спас» - умение суровое. Даже если вершить его не боевым обрядом, а шутейным, как на ярмарке. Красавец Вулх теперь долго будет прихрамывать, да и рука в локте гнется не очень. Поделом задире! Косится хмуро, но на утреннем приветствии руку пожал – не враги всё же!

- Ярс, а Ярс! Ты, видно, для девок так изукрасился?! Так девки шрамы уважают, а битый нос не особо!

- Цыц, балаболка! Когда уймешься уже?!

   Злиться и сейчас не получалось – совсем недолго осталось вместе быть. Дойдут всей ватагой по шляху до большого перекрестка, там пути разбегутся. Ярсу топать в Залесье наезженной дорогой, Касюта отправится в другую волость, а Жухан и вовсе из соседнего княжества на севере. У них все там большие и молчаливые. До сих пор, по слухам, роднятся с бером-медведем, жертвуют ему каждое лето первую красавицу рода. Хитрый бер иных девушек жрет, а других возвращает брюхатыми – рожают потом таких как Жухан. От старой байки настрой у Ярса пошел на поправку. Хотел даже вышутить друга-здоровяка, но тут Бирюк пришел. Встал перед строем в одежде чермёного[1] цвета, как спекшаяся кровь, но посох увит черными и белыми лентами. Чермен – цвет скорби Гнезда по лучшим, кого приходится отпускать. Ленты – знак переменчивой доли для уходящих, где жизнь и смерть сплетены. Последнее одеяние главы Гнезда в прощании с учениками.

- Не буду пустословить, братья мои воины. Всё сказано прежде, и каждый услышал свое. Одно лишь добавлю. Если мир однажды станет вам тесен, если не будет сил жить и дышать – вас всегда ждут в Гнезде. Здесь ваш второй дом. Ступайте, и пусть Пресветлый сделает ваш путь прямым.

   Показалось или нет – на Ярса при этих словах взглянул по-особому. Прошел вдоль ряда, каждого обняв, качнулись на рубахах медальоны, кто-то голову понурил, а у иных вовсе слезинка блеснула. Так и вышли за ворота, да и потом брели вместе, пока Гнездо не скрылось за деревьями.

- Спасибо, отец родной, на добром слове, - высказался Касюта, но так получилось невесело, что мимо ушей прошло.

- А не выпить ли нам, браты, еще по жбанчику?! – голос Вулха прозвучал задорно, но и тут без искренности. Ярс придержал Жухана за локоть, погрустневший Касюта сам приотстал. Так втроем и шли, без лишних ушей и глаз. 

                                                                                        ***

   Людская община – будто речка наоборот. Вода хочет струйками слиться в ручьи, а люди из огромной толпы растекаются по капле. Будто не было той толпы и пяти лет под одной крышей.