Ярс из страны Веневдии

Часть III. Глава V

                                                                 Глава V

                                                                 У костра

   Рассвет облегчения не принес. Отродясь еще не было такой грязной и промозглой ночи – Злая Яма в подметки не годится! Кишки крутило, будто исполнил Сутяй свою угрозу, будто нож туда воткнулся и роется. Ноги не держали, в глазах огневой хоровод. Полз, блевал, снова полз. Засыпал иногда, чтобы проснуться от холода. Жалел иногда, что не умер.

   Утро застало Ярса скрюченным в комок. Лежал, нагревшись, и стылые видения помалу отступали. Сел, наконец, озираясь, как раненый зверь. Безлюдье кругом, разнотравье и редкие деревца, рубеж между лесом и болотом. Пресветлый его сохранил, или Ядун принять отказался – никто не нашел полумертвого Ярса и не добил в эту злую ночь. Будем, значит, жить!

   Нужные травки сыскал не сразу. Из тех, что показывали учителя в Гнезде, а потом заставляли распознавать среди сотен других. Сжевал, не чуя вкуса, рот свело горечью, но приятной. Слаще любого меда, вкуснее мясного варева – от того и другого еще долго будет мутить! Найти теперь родничок, напиться вдосталь, еще поспать…

   Озерцо нашел к полудню. То самое, с ночного привала. Купцов-головорезов давно след простыл, но Ярс тропу обошел сторожко, едва не принюхиваясь. Долго шоркал одежду в теплой воде, пока не исчезли вонючие пятна. Вместо мыла натерся с головы до ног илистой донной грязью, не раз и не два. Лежал на бережке, отмытый до хруста, одежда сохла рядом, жизнь возвращалась. Вместе с жаждой и голодом. Ни мешка теперь, ни монет, ни даже палицы, один нож. Вертись, как хочешь. Лишний день потерян, и Твердила с женой всё ближе к костру на площади, под незримым оком Закатного бога. Про Зоряну и думать не хочется, аж зубы скрипят от ярости. Хватит валяться, вперед! Произнести еще благодарность водяному,  хозяину озерца, а в награду и оставить нечего. Поймет, поди, не обидится!

   Пищу нашел ближе к вечеру, в перелесках. Большую гадюку с черным зигзагом на хребтине. Секанул по шее ножом, холодная кровь утолила жажду, а потом и шкурку содрал. Шагал, обгладывая на ходу, не к такому еще приучен. Забирал всё левее, чтобы выйти на шлях, где не ждут. Вместо палицы срезал толстую ветку, острие на конце получилось не хуже кола - чего уж теперь! Лучше нарушить Установления, чем словить безоружному топором в голову!

   Глаза в набегающей темноте не спасали, потому нос выручил раньше. Уловил близость шляха за несколько поприщ: запахи дыма и навоза. Густые скопища огней Ярс обогнул, для верности, а потом болотистая низина увеличила крюк в разы. К одинокому костерку подобрался против ветра – псов впереди не видать, но иные люди сами нюхом не обижены. Такие как Ярс, или добытчики-лесовики. Двое у костра могут оказаться, кем хочешь, кроме стражников: доспеха незаметно. К правителям, или жрецам тоже вряд ли относятся, да и купеческая каста любит ночлеги людные. Еще приблизившись, разглядел Ярс простую одежду – не рванье, но грубая холстина – и лица в отблесках огня. Старик и мальчик. Котелок над костром, мешки под спинами. Рядом видна телега, а вон и морда конская к старику посунулась. Не голодранцы, стало быть. Могут поделиться едой, не вцепляясь в глотку. Дальше Ярс не таился: ветки под ногами захрустели, кашлянул даже пару раз на пути к сидящим.

- Мир вам, добрые люди!

- И тебе, путник, того же, - ответил старик негромко. – Ежели с добром, садись к огню, а иначе стороной проходи. Мы драки не ищем.

   Ярс присел, не чинясь, взгляд скользнул по гостеприимцам. Ошибся, не старик перед ним, а вполне еще крепкий мужчина. Не старше стрыя Матяша. Волосы пегие с толку сбили. Медальонов висит аж два, и вот тут пришлось зубами скрипнуть – смерды! Самые настоящие, с какими прочим кастам зазорно и рядом стоять! Рисунок на главном медальоне отчетливо виден: простая дуга, ярмо конское. Вечный тяжкий труд. Вторая железяка размером меньше и резьба на ней тоньше: парящая птица. Вольный знак. Выкупился, значит, старик мнимый. Нет над ним больше хозяев, но остался смердом – из этой касты никуда не деться, хоть мешок серебра выложи. У мальчишки медальоны один в один, только смотрятся лучше, ни пятнышка ржавчины. Дерюжная одежда тоже чиста, и дух вполне опрятный от обоих.

- Разглядел, славный воин? – вопрос прозвучал тихо, но без опаски. Привык пеговолосый к вольной жизни, не ждет уже пинков, как простые рабы. Мальчишка глядит и вовсе смело, хоть со странностью – то глаза опустит, то снова стрельнет взглядом из-под шапки.

- Не побрезгуешь с нами еду разделить?

- Чего ж тут брезговать? – пожал Ярс плечами почти искренне. – Я и сам не из правителей. Харчами, правда, не богат, делиться нечем.

- Это как раз поправимо. Похлебки на всех достанет, а нам в такой компании вечерять спокойнее, - тут мужик покосился на штуковину, лежащую рядом, под правой рукой. Простые вилы, только зубья заострены как шило, и древко короткое. В ближнем бою сработает похлеще копья.