Ярс из страны Веневдии

Часть IV. Глава IV

Глава IV

Как растет мох

   До утра не заснул. Ворочался, кости ныли, а кровь, напротив, кипела от жара. Забылся под Час Соловья, а тут и железка забренчала над острогом. Совсем как в Гнезде когда-то!

- А?! Что?! – певец на своем лежаке спал весь скрюченный-перекрученный, теперь встать не мог. – Где мы?! А-а…

- Всё там же, - фыркнул Ярс. – Запоминай, споешь об этом когда-нибудь. Лишнюю ложку каши дадут!

   Насчет каши не угадал – кончились сытные времена. Злая сонная толпа выстроилась к трем громадным котлам, откуда пахло вовсе невкусно.

- Они туда, не иначе, навозу всыпали! – проворчал Оникс. – С болотными жабами вкупе!

- О жабах и не мечтай, - усмехнулся Ярс, стараясь не ежиться. Сырость насквозь пробирает, ни в одном дозоре так не мерз!

- Жабы для нас скоро лакомством будут, друг певец!

   Прочие каторжане косились с любопытством, хоть знакомиться не спешили. Разошелся слух, определенно. Белобрысый стражник вовсе глаза вытаращил от удивления:

- Это ж надо, жив-здоров, и даже харя не изукрашена! Повезло тебе, парень! Кто первую ночь здесь пережил, тот долго протянет!

   Варево в котлах оказалось не только вонючим, но и жидким: шелуха на воде. Гора глиняных мисок отроду не мыта, скользкие и серые, ложки тоже через раз. Ярс свою похлебку через край выпил, а руки пришлось оттирать об штанину. Оникс дальше двух раз и хлебать не стал:

- На такое свиньи не польстятся!

   Долго трапезничать не дали – вскоре загремела вновь железка, подвешенная к ограде. Стражников появилась уйма, все в доспехе и с серебром на шеях. Пинками и древками копий сбили толпу в подобие строя.

- Полно дремать, варнаки! – пробасил здоровяк с пучком перьев на шлеме. Главный стражник, по всему судя, чуть ниже Хозяина.

- У кого голова дырявая, запоминайте по новой! Кто забудет, пеняйте на себя! Законы простые: мох не курить и не жевать, это раз! От стражи на сборе не отходить, это два! Кто встретит нежитей, орите громче! Если сами cдохнете, так хоть другие спасутся! Кстати, в Белую Ватагу охотники есть?

   Толпа шелохнулась и замерла, все глаза прячут.

- Ась? Не слышу! Что, выродки, храбрости не нажили?!

- Сам туда не желаешь ли, пес караульный? – спросили из толпы, заставив стражника вскинуться.

- Чего-о?! Это кто там провякал, скоты?! А ну, выйди!

   Каторжане ответили мрачной тишиной. Вроде, расслабленно стоят, а не пробьешься, сразу видно.

- Тьфу ты, отребье поганое! Всё, гоните их подальше!

   Два десятка копий стукнули древками о щиты, и толпе повторять не пришлось. Повалили на выход с привычным ворчанием. За воротами обнаружились еще десяток стражников и две телеги с дохловатыми, но конями. Тут же три кучи громоздились: железная, деревянная и тряпичная.

- Шевелись, варнаки, поспешай! Порядок знаете: сперва колодка, после мешок со скребком!

   Что ж, есть в этом верная задумка. За оградой ты с железкой, но и с бревном на ноге, далеко не ускачешь. В остроге легок, но руки пусты – бунт не поднять. Если начнется буза, то сейчас. Началась бы, кабы не тридцать нацеленных копий, да не лучники на стене. После Ярс оглядел каторжан, и другое подумалось: а хотят ли они той бузы? Не все ведь разбойники-отчаюги, много людей случайных. Толпой любую стражу можно задавить, но сколько из той толпы выживет? Что станут после делать, когда кончится еда? В болота идти, где на многие дни безлюдье и нежить? Умный вожак придумал бы, да откуда ему тут взяться? Староста их, небось, сразу стреножит, за это живет в тепле, сытости, и баба под боком. Если все остроги начнут бузить и стражу резать – кто таких старост прокормит?

   Плюнул Ярс и шагнул к деревянной груде в свою очередь. Местный служка – сам из каторжан, не иначе – улыбнулся поганенько, и тяжелая колода распалась на две половинки, с выемкой посреди.

- Гляжу, свежее мясцо прибыло, вкусненькое! Для нежити в самый раз!

- Я тебе сейчас этим бревном голову проломаю, - ответил Ярс тихо, но убедительно. – Стража и дернуться не успеет.

   Служка глянул в глаза, улыбка скисла, дальше молча работал. Колода пережала ногу у самой щиколотки, сверху намотнулась ржавая цепь, и замок щелкнул. В каторжном обозе потяжелей навешивали. Дохромал к другим кучам, мешком обзавелся и железякой. Подобную Ярсу вчера чуть в пузо не вогнали, только эта заточена лишь побоку. Скребок и есть.

- Ладно, брат Оникс, не хмурься так уж! Люди и здесь живут, хоть погано совсем. Глянем, что там за мох, а решим после.

***

   Мха оказалось полно. Сплошная синева на много поприщ, будто небо отразилось. Красота! Прежний Ярс, веселый птенец Гнезда смеялся бы тут в голос – просто от счастья. От тепла вокруг, от запахов, от всего. Ярсу нынешнему оказалось не до смеха. Долгие часы сюда шли, колода ногу растерла, пришлось хромать. На телеги здесь не пускали, коней берегли, да и не рассядется такая толпа. Стражники ехали попеременке, да еще старец в черном одеянии. Волхв, не иначе, Каста Жрецов. Бормотал всю дорогу, временами развязывал мешочки у пояса и во все стороны, посолонь, летели неведомые смеси. Он ли помог, удача ли, но напасть на идущих никто даже не пытался. Места вокруг лежали однообразные: всё та же красно-желтая равнина, лишь кое-где обширные проплешины. Да это ведь он тут и рос, осенило Ярса – синий мох этот самый! Целые поля его были, но вырваны давно! Всё дальше и дальше за ним приходится отряжать обозы, а это не только время, но и расход немалый. Ночью такую ораву не обезопасишь, придется назад гнать. Каторжане ноги растирают, чаще будут болеть и умирать, кони устают, стража недовольна. Мха добывается всё меньше. Два выхода тут: или ставить новый острог, глубже в болотах, или… или Белая Ватага! Сколько ватажников ни сгинет, а всё выгодней, чем туда-сюда каждый день!