Я.Р.В: Благородные люди

2 глава. Будни сырых казематов

Я проснулся, подпрыгнув на месте и вскрикнув от неожиданности. Озадаченное лицо Хворостова было первым, что я увидел после очередного кошмара. Друг уверенно тряс меня за плечо.

— Прости, что разбудил, но ты хоть поешь, — он виновато опустил голову.

В руках Димон сжимал миску с очередным угощением в виде замысловатой каши. Тюремная баланда? Я деликатно сдвинул товарища, оглядел пространство за его спиной. Пусто.

— Ты чего там опять увидел? — Хворостов уже заметно нервничал, не находя рационального объяснения моему поведению, а я упорно молчал.

То ли всё это мне действительно привиделось и я схожу с ума, то ли в подвале мы не одни. Идиотская мысль, учитывая, что место нашего заточения просматривалось полностью и спрятаться в голых стенах физически негде. Оставался всего один вариант, и он меня не радовал.

— Мне кажется, я схожу с ума...

На моё удивление, Димон не испугался такому признанию, расплылся в улыбке:

— И не удивительно, в такой ситуации любой свихнётся.

Этот ответ мог устроить его, но явно не меня.

— Нет, я вижу какую-то чертовщину! Уже второй раз.

Если честно, я сомневался, стоит ли рассказывать другу о своих видениях. Я не смог бы их правильно описать, а он адекватно воспринять.

— Опять кабан-переросток? — Хворостов нехотя оторвался от еды. Ему не импонировали подобные разговоры.

— Это какое-то существо, очень высокое, с красной кожей и маленькими глазками.

— Угу, я чувствую: ещё пару дней взаперти, и мы станем выглядеть не лучше! — Димон не унимался, словно специально пропуская мои слова мимо ушей.

Я понимал, что ситуация и так непростая, и чтобы не усугублять её своими мнительными историями, пришлось быстро сменить тему.

— Давно был обед? — я взял в руки свою порцию, но есть не хотелось.

— Не знаю, час назад принесли, может, полтора...

— Опять наш цепной пёс?

Хворостов кивнул.

— Как нога?

Он сидел, вытянув её в сторону:

— Болит...

Ну да, что я ещё надеялся услышать? Задумавшись, отложил тарелку. Пулю в любом случае надо будет извлекать, не понимаю, чего именно ждал Урицкий, пока сломит наш боевой дух? Наверное, именно этого, потому и засылал в подвал, ко всему прочему, ещё и страшных привидений.

Из вентиляционного окошка, за которым мирно тлела свобода, почти ничего не было видно. Мало того, что на улице стемнело, в фундаменте особняка имелся козырёк, который даже днём закрывал от нас солнце. Я тянулся на цыпочках, стараясь уловить хоть какое-нибудь движение, но окно слишком высоко, а напротив ещё одно здание, видимо, то, что мы видели по пути в туалет. По периметру особняка горел свет, но в подвал проникали лишь мутные отблески, в которых невозможно что-либо разобрать.

— Что там? — Хворостов спросил почти без интереса.

— Свобода.

Я тяжко вздохнул.

— Слушай, а может, сделаешь так, чтобы кольцо к тебе больше не возвращалось?

Робкий голос друга и его по-детски испуганный взгляд заставили меня сесть с ним рядом.

— Как это? Димон, я это не контролирую, ты же знаешь...

— Нет, ну, я подумал, может, идея хорошая: они потеряют кольцо и потеряют к нам интерес, отпустят нас...

— И всё равно: я не знаю, как оно работает!

— Ну, а если попробовать его уничтожить?

Эта мысль меня ещё не посещала, я успел подумать, что идея заслуживает внимания, но отвлёкся на повернувшийся в замке ключ. Дверь в подвал отворилась, Василий окинул нас высокомерным взглядом:

— Готовьтесь, через полчаса в туалет!

— Я нассу тебе в карман... — Димон еле слышно пробубнил себе под нос.

Кажется, охранник ничего не услышал.

— Ты, тот, что с кольцом, вечером тебя ждёт Аркадий Маркович, — верзила кивнул в мою сторону.

— Меня Роман зовут, вообще-то.

Я, конечно, не ждал особого отношения к своей персоне, но и откровенного хамства не понимал.

— Да хоть повесть! — угрюмо отозвался Василий и закрыл за собой дверь.

— По-моему, он ещё злой, — Димон радостно толкнул меня плечом.

— Ничего хорошего! Зачем ты его задеваешь? Тебе мало одной пули в теле?

— Плевать. Нас все равно не выпустят живыми.

— И думать про это забудь!

Я положил руки другу на плечи. Он осунулся и выглядел так, словно собирался отдать богу душу прямо на месте. Под глазами налились тёмные круги, он зарыдал, уткнувшись мне в грудь:

— Нога болит, Ромка... Жуть как болит.

— Потерпи, рано или поздно они вытащат пулю.

— Как думаешь, о чём Урицкий будет с тобой разговаривать?

— Не знаю, но не думаю, что о погоде...

Время для посещения белого друга пришло с открытием двери в указанный час, Василий не спустился вниз, хмыкнув, поманил нас рукой. Идти наверх второй раз оказалось проще; приноровившись, я помогал Димону преодолевать препятствие, но как только мы оказались на первом этаже, охранник неожиданно стащил с меня Хворостова.

— Идите отдельно, не надо притворяться.

Он язвительно усмехнулся, и я с ужасом осознал, что месть его за колкие фразы Прохвоста будет ужасной.

— Какого хрена? — Димон не успел возмутиться, получил тычок в спину и попрыгал вперёд, скрипя зубами.

— Ему же больно!

Я надеялся, что Василий сжалится над раненым, но до туалета Димону пришлось добираться своим ходом. Я видел слёзы на его глазах, но друг не проронил ни звука, мужественно перенеся эту пытку. В уборной он закинул в рот сразу две таблетки обезболивающего. Я не успел напомнить ему о предостережении доктора, Димон остановил меня взмахом руки. Обратно пришлось идти тем же образом. Цепной пёс Урицкого держался позади, смакуя наши муки. Я чувствовал его злорадную ухмылку. Надо будет обязательно пожаловаться на истязательства, но вот послушает ли меня Урицкий? На сей раз из подвала мы отлучились всего на десять минут. Женский силуэт мелькнул в коридоре, уходя от двери прочь. А вот и Мария, а может, и нет. К сожалению, я не смог разглядеть лица горничной, она держала поднос на вытянутых руках, свернула за угол, так и не обернувшись. Вырвавшись вперёд, я заглянул в дверной проём, но в подвале никого. Матрасы менять не собирались? Ну не может быть, чтобы в прошлый раз одна хрупкая горничная за двадцать минут успела унести и поднос с едой, и поменять четыре матраса. Это работа целой команды. А мы, кроме Урицкого, Василия и теперь горничной, в особняке никого не видели. Снизу даже по звукам шагов невозможно определить, сколько человек находилось в доме. Я замешкался в проходе всего на секунду, подскочившая фигура охранника мелькнула как еле уловимая тень. Василий ударил меня под дых, ухватил за шкирку.