Я.Р.В: Благородные люди

4 глава. Предопределённость

В салоне цыганки Бахт висела белая пелена от благовоний и табачного дыма. Её лицо скрывалось полумраком и густой прядью волос, но пронзительный взгляд сверлил меня насквозь и проникал в душу.

— Снова здравствуй, Роман, неужели ты забыл то, о чем мы говорили?

Мне пришлось сесть за стол. Знакомый расклад Таро на белоснежной скатерти, карты уже лежали рубашкой вниз. Цыганка взяла карту из середины.

— Белый Барон уже в игре, будь осторожен с ним, но твоя судьба играть на его стороне.

— Он безумец! — голос словно не мой и звучал откуда-то сбоку.

— Тебе надо выслушать его, поверь, барону есть что сказать, — Бахт не унималась, теперь в её руках маячила другая карта: подвешенный за задние лапы кролик. — Шуши иногда выпадает мне перевернутым, это указывает, что цели его эгоистичны и материальны, ты должен помочь барону найти выход из того лабиринта, в который он угодил.

— С какой стати мне помогать ему? Он же хочет нас убить!

— Роман, ты и сам знаешь, что это ложь, — цыганка откинула с лица прядь и обнажила детское лицо, лишённое рта. — Служанка Мария подскажет тебе верную дорогу, очень скоро ей потребуется твоя помощь.

В этот раз голос её звучал в моей голове. К нему примешивались тонкие, детские нотки.

— Она уже попросила о помощи, но это какое-то безумие! Помощь нужна нам, Урицкий держит нас в подвале, он подстрелил моего друга, он безумец!

Бахт остановила мою тираду взмахом руки.

— Так лишь кажется на первый взгляд, посмотри на свою ситуацию с другой стороны, Роман, — цыганка смеялась, волосы скрыли её лицо.

— Я не понимаю!

Картинка отдалилась и расплылась как туман.

— Терпение, ты всё поймешь сам, когда увидишь ЭТО!

— Мать твою! Да это же и есть тот барон! — шоковое состояние, в котором я очнулся от сна, не покидало меня ещё минуту.

Мой внешний вид удручал: изогнутые неестественной дугой брови, открытый рот и обращенный на Димона взгляд, в котором застыл ужас. От этой картины Хворостов чуть не выронил тарелку с завтраком и боязливо оглядывал пространство вокруг себя. Он опять не решился меня будить.

— Какой баран?! Кто баран? Подожди... какой барон, цыганский барон?

— Барон на картах Таро! Мы — Шуши, тот подвешенный за задние лапы кролик!

— Какие лапы? Какой кролик? Какие суши? — приятель озадаченно поджал под себя ногу, но уже не морщился от боли: наши сеансы давали свои ощутимые плоды.

Я совсем забыл, что тогда так и не решился рассказать ему о встречи с цыганкой и её странной дочерью, и уж тем более поведать о раскладе Таро, который неверно истолковал в тот вечер. Сейчас смысл карт аркана выглядел более явным, а тот барон в белом пиджаке и брюках — как копия Аркадия Урицкого. И как я сам не догадался о своей ошибке? За завтраком мне пришлось рассказать Хворостову ту мистическую историю о своём невольном визите к прорицательнице Бахт и её дочери Мире.

— А что ты мне сразу об этом не рассказал?

Я лишь пожал плечами. Может быть, не придал всему этому особого значения, а может, просто та случайная встреча поблекла за чередой мистических событий вокруг злополучного кольца. Я уже не помнил истинных причин, но теперь, поведав эту историю и увиденный сон другу, я ждал от него дельных мыслей.

— Ну... — Хворостов подозрительно косился в мою сторону. — Слушай, ты давай мне уже всё рассказывай, какие у тебя там забытые истории еще в загашнике? А то выуживать их по частям слишком долго, упустим что-нибудь важное.

Он хотел улыбнуться, но не нашёл для этого причин. Я в очередной раз лишь пожал плечами:

— Что думаешь? Стоит доверять служанке?

— Ох, если бы она предлагала помощь! — Димон прыснул, чуть не залившись смехом.

Похоже, нога его совсем не беспокоила. Уж лучше так, чем видеть, как друг корчится от боли и выживает из последних сил.

— Она же хочет, чтобы мы помогли им! А с чем помогли? Прикончить Урицкого? Что там говорила та цыганка из сна? Посмотреть на ситуацию с другой стороны? Аллё! Мы в подвале, здесь все стороны одинаковые! Сам посмотри!

— Наверное, ты прав... — я устало сел рядом с другом, вытянув ноги. — Чем мы можем помочь Марии? Пока мы взаперти...

Дверь в подвал открылась, прервав нашу беседу. Димон вовремя спохватился и рухнул на матрас, схватившись за раненую ногу. Мария спускалась под пристальными взглядами сразу трёх человек. Вот нам бы и поговорить с ней с глазу на глаз, но наверху Василий. В дверном проёме он как античная статуя какого-нибудь грозного божества: непроницаем, надменен, но готовый сойти с постамента и применить оружие при любой непонятной ситуации. Мария явилась за пустыми тарелками, но чуть замешкалась увидев, что одна из порций не тронута. За разговорами я совсем забыл про завтрак, да после откровения, полученного во сне, в глотку не лез даже чай. Я пристально смотрел на неё, невольно привстав.

— Эй, повесть, — Василий напряг бычью шею, показательно положил руку на кобуру с пистолетом.

Я отступил, но не сводил со служанки жадного, пожирающего взгляда. Может быть, напасть на неё? Она наверняка поддастся, может быть, даже что-то успеет шепнуть мне на ухо. Но как поведёт себя Василий? Будет стрелять или кинется Марии на подмогу? У кого будут крепче нервы? Оценивая ситуацию, я невольно расставил ноги. Это действие не осталось для Василия незамеченным.

— Повесть, — почти пропел он, — я тебя предупреждаю в последний раз.

Я поджал губу и разжал кулаки. Это действительно была плохая идея. Мария молча собрала поднос, окинула меня и Димона безразличным, почти отсутствующим взглядом, словно и не она подкинула мне записку с мольбой о помощи. Я тщетно привлекал её внимание. Она забрала все тарелки, даже те, еда на которых не была тронута. Не оборачиваясь, служанка поднялась по лестнице. Я окончательно смутился. Как же нам поговорить с ней?

— Когда будет врач? Мне нужны таблетки!

Димон приподнялся, ухватив меня за рукав толстовки. Он корчился от мнимой боли и вполне реалистично. Прохвосту бы идти в театральный, талант его явно пропадал.