Ярый. Девочка авторитета

Пролог

– Господин Ярычев, рад нашей встрече, – глава МВД улыбается мне одним уголком рта, при этом его глаза хитро прищурены, изучая меня. – Прошу, располагайтесь, – кивает на большое кожаное кресло напротив рабочего стола.

– Сразу к делу, – бросаю я, присаживаясь поудобнее.

– У меня есть дочь. Чистая, невинная. Красавица, что любому голову вскружит. Все эти годы я оберегал ее, словно сокровище. Хранил для особого случая, – гадкая ухмылка искривила его лицо, отчего меня затопила волна отвращения. Он словно хвастается своей жестокостью. – Женись на ней, и мы оба получим то, чего так долго хотели.

Министр продает мне свою дочь. Словно вещь на базаре, а не живую душу!

Пиздец… кромешный пиздец!

Всматриваюсь в его загорелое лицо, в черные, как омут, глаза, где плещется грязная, чернильная душа. И этот человек – кумир толпы? Его боготворят, видя лишь отполированную картинку в новостях?

– Закрепим нашу сделку кровными узами. Она у меня воспитана, умна. Поступила на факультет международных отношений. Ей уже исполнилось восемнадцать. Можешь забирать хоть сегодня. Если что-то не устроит…перевоспитаешь под себя. Я же знаю, что вы цените невинность в девушках, чтобы до брака не было никаких интимных отношений.

Резко отодвигаю кресло. Скрип его ножек режет тишину кабинета. Поднимаюсь, упираюсь кулаками в стол, за которым сидит этот… министр. Моя тень накрывает его, гасит свет. Вижу, как он трусливо съеживается.

– С чего ты взял, что мне это интересно?

Отчего-то лицо его расслабляется. Словно он ожидал чего-то более яростного. Словно мои слова его позабавили.

Он выдвигает ящик стола, шарит там и швыряет мне под нос какой-то белый прямоугольник. Не отрываю взгляда от его лица. И тогда Астрид вытаскивает свой последний козырь.

– Это моя дочь. Посмотри.

Опускаю взгляд. Тянусь пальцами к краю фотографии, переворачиваю ее и… замираю. Дыхание перехватывает.

С фотографии на меня смотрит ангельское лицо с огромными голубыми глазами.

Те самые, черт возьми, глаза, что въелись в память после того проклятого показа мод.

Те самые глаза, которые я не могу забыть, как ни стараюсь.

На секунду… лишь на жалкую секунду я ощутил что-то похожее на мирное удовлетворение. Пока в голове не всплыли воспоминания о том, чем она занималась там, на подиуме.

С трудом сдержал себя, чтобы не скомкать фотографию в руке и не плюнуть в лицо Астриду за его лживые речи.

Чистая и невинная, говоришь? На международке учится, говоришь?

Ухмыляюсь своим мыслям. Ретт, судя по всему, принимает это за согласие и расплывается в улыбке.

Игра началась.

Игра, правила которой еще предстоит узнать. Игра, в которой ставка – слишком высока.