Ясень - подарок друиду

Глава 1. В свете ясного дня

Утро было таким же пасмурным, как и все последние дни. Дейла с неохотой выбралась из-под тёплого одеяла и сладко потянулась, скрутила отросшие до плеч тёмные волосы в гульку и заколола их оставленными мамой в наследство заколками. Стоило опустить ноги на пол и тело пробрало дрожью. Влажный воздух пробрался подполы и проморозил маленькую спальню. Починку прохудившегося крыльца откладывали давно, но если не закончат его к зиме, не переживут холода.

Зябко поёжившись, она заставила себя взбодриться. В последнее время от холода все чаще ломило спину и руки, она не жаловалась, не хотела тревожить близких, но работать стало сложнее. Стряхнув с себя неприятные думы, она накинула шерстяную сорочку, которую скроила этим летом, сунула ноги в меховые сапожки, спрятала голову под шерстяную шаль и, подхватив ведра, вышла на улицу.

В дворике её встречали голодные птицы у кормушки и раскрасневшаяся сестрёнка. Абела поднялась ни свет, ни заря и колола дрова, легко орудуя топором и перекидывая готовые поленья. Средняя сестра всегда была ранней пташкой и, словно не чувствуя холода, занималась хозяйством в одном тонком сарафане. Абела пошла в отца — сильная, крепкая и высокая. Светлые, почти белые волосы она укладывала в косу и прятала под косынкой, чтобы не мешали, но сейчас они растрепались и прядями спускались на полную грудь. Абела была младше Дейлы на три года, но выглядела взрослой женщиной, и хотя замуж она не спешила, от женихов не было отбоя. Стоило ей появиться в деревне и все молодцы, коих было не более, чем пальцев на двух руках, задерживали дыхание, смотря ей вслед, и то и дело пытались вручить ей мелкие безделушки, которые Ллеу не принял бы за подарок.

— Ты бы хоть обувь надела, — покачала головой Дейла и, поёжившись, направилась к колодцу.

Дейла, в отличие от сестры, была худощавой и тонкокостной. Их матушка Улина с улыбкой рассказывала, что Дейлу принесли альвы. В деревне многие над такими историями посмеивались, некоторые злословили, а кое-кто даже предлагал сначала Немосу, их отцу, а потом и Абеле, выгнать из дома чужачку. Но Дейла любила свою семью, и они отвечали ей взаимностью, защищали и поддерживали. Дейла не походила на сестру ни цветом волос, ни кожей. Своих тёмных локонов она стеснялась, стригла, не позволяя им опуститься ниже лопаток, а когда работала в поле, то собирала в гульку. Абе всегда ходила с косой, а её светлые льняные волосы были предметом восхищения многих селян. Глаза у Дейлы темно-карие, кожа более загорелая, чем у голубоглазой Абелы. Но, несмотря на различия, они всегда называли друг друга сёстрами.

Вернувшись в дом с водой, Дейла принялась за готовку: растопила печь, замесила заквашенное тесто. Из спальни выбрался заспанный младший братишка, Белинс. Мальчишка рос болезненным и худощавым, со светлыми кудряшками и небесно-голубыми глазами. Для своих семи лет он выглядел совсем маленьким, и многие подшучивали, что он долго не протянет, или станет обузой для девушек. Но Абела утверждала, что виной его слабости — злые чары, они портят воду и воздух. Дейла нередко слышала подобные небылицы от сестрёнки, о заговорах, о порче. О том, как гнилое болото на окраине леса вытягивает из жителей деревни добро. Абела говорила, что слышит голос земли, разговаривает с деревьями и водой. Звучало красиво и сказочно, но Дейла ей не верила. Кто же будет верить в такое?

— Духи вчера сердились, — проговорил мальчик, потирая глаза. Он часто повторял за Абе, считая её истории настоящими. — На Самхейн они всегда злятся на людей. Я слышал, как молния ударила рядом с домом.

— Не болтай чепухи, духов не бывает! — Дейла разожгла огонь, и теперь с наслаждением слушала треск поленьев. От тепла перестали ломить кости, и даже в голове прояснилось.

— Вот ты глупая, Дейла, тебя альвы создали, а ты в них не веришь.

Девушка только потрепала мальчишку по волосам, не решаясь с ним спорить и ругаться. День за днём повторяла, что колдовства не существует. Не замечала всего, что творилось необычного, игнорировала любое проявление волшебства. Потому что не желала верить небылицам о своём происхождении, считала себя простым человеком из плоти и крови. В отличие от альвов, не порхала над цветами, не пряталась под половицами. И ни у кого не было доказательств её духовного родства. Потому деревенские болтуны могли сколько угодно чесать языками, её это не трогало. Селение у них небольшое, сплетен ходило много, и были те, кто благосклонно относился к семье Немоса, а были и те, кто их недолюбливал.

Три года назад Дейла вступила в брачный возраст, но не пошла на поклон к Ллеу, не выбрала мужа, и количество недоброжелателей увеличилось. Девушка, несмотря на тёмный цвет волос, выглядела привлекательно — не самая красавица, не сильна, да и в кости тонкая, но она умела работать руками, следила за хозяйством и воспитывала сестру с братом. Дейла, хоть и подкидыш, была принята Немосом в семью, потому унаследовала от родителей дом и неплохой участок у реки, где год от года увеличивался урожай. И переняла дело отца — занималась в столярной мастерской. Да так успешно, что на деревне не осталось дома, где не стояли ларцы, сундучки, или стулья, сделанные её руками. Девушка быстро и легко собирала мебель, делала резные узоры на ставнях, создавала невероятные украшения, и мастерила детишкам свистульки.

За годы никто так и не уговорил её принять дары Ллеу, никто не сумел сосватать и взять под крыло. В первое время мужики к ней ходили, все, у кого пары не было. И вдовцы, и молодцы, и даже из города приезжали, просители перешагнувшие порог шестнадцатилетия мечтали забрать к себе девушку. И Дейлу, и её богатое наследство, даже младшие брат с сестрой никого не смущали.

Только у Дейлы ни к кому не лежала душа, не радовали подарки, и все намёки и поползновения вызывали отвращение. Оттого мужчины в деревне стали к ней ещё более суровыми, а девицы сквернословили и распускали слухи от зависти. Мебель у неё не перестали покупать, но платить полную цену никто не соглашался. А Дейла от любимого дела просто не могла отказаться — и семью надо кормить. Незаметно, стараясь заработать как можно больше, все свободное время Дейла проводила в мастерской, так пролетели годы. Абела выросла в сильную и крепкую девицу, и вот-вот сама пойдёт в круг, а бедолага Белинс с трудом выживал от зимы до зимы.