Ясень - подарок друиду

Глава 2. Клеймо развратника

К вечеру в двери постучал сосед и позвал провожать солнце. После Самхейна деревенский шаман Мапонус приносил почести Ллеу и опаивал священными водами жителей. У Дейлы работы — непочатый край, пусть от долота разболелись пальцы, идти она не хотела. Но Белинс стал упрашивать — сидеть дома мальчишке наскучило. Пришлось согласиться. К тому же Дейла надеялась, что вода из источника даст мальчику силу и поможет пережить ещё одну зиму. Наспех собравшись и выкликав Абелу, Дейла направилась к молельне.

Пасмурная погода изменила вид на деревушку, казалось, что от влаги все бревна в срубах потемнели, покосились крыши и просели сараи. Они жили небедно, но дома выглядели плачевно, даже новые постройки, возводимые после последнего пожара, поросли мхом и плесенью. Был бы жив отец, помог бы селянам обработать дерево, но без сильной руки деревню запустили.

У молельни Солнечному Ллеу собрались почти все жители «Побегов Ясеня» и, рассевшись в круг, обменивались новостями. Девушек встретили перешёптываниями, женщины постарше сбились в кружок и недовольно на них смотрели. Постоянные покупатели кивали головой Дейле или ворчали недовольно, напоминая, что заказ ещё не выполнен. Мужчины больше насмехались. Дейла не нашла мужа, и это стало поводом для улыбок. Она на выпады не отвечала, слишком кроткая, зато сестра могла вступиться с кулаками, потому громкие слова люди держали при себе.

Абелу быстро окружили подростки, дружелюбно её обнимая и ощупывая, но все видели, как горят глаза будущих отцов семейств при взгляде на красавицу.

Усадив Белинса на брёвнышко и присев рядом, Дейла стала дожидаться, когда придёт Мапонус. Старый шаман каждый год, встречая зиму, устраивал небольшое представление: то подкинет в костёр цветов масляного дуба, заставляя всех смотреть на синее пламя и уверяя, что сам Лир их благословляет, то рассыпает гнилушек, и потом от чёрного дыма вся деревня корчилась, а Мапонус пророчил всем засуху и мор. Предсказания шамана часто сбывались, но вот представления, которые он устраивал жителям деревушки, Дейле не нравились. И самое неприятное, что шаману все верили. А вот на Дейлу с её практичным подходом, смотрели как на дурочку. Но что она могла поделать, если чувствовала обман?

В этом году Мапонус не стал пугать жителей. Почитал молитвы, взывая к благосклонности богов, посыпал молельный камень сухими побегами священного ясеня. А потом долго ходил кругами с пучком сонной травы, пока все присутствующие не стали зевать и заваливаться, и заявил, что зима будет снежная, но тёплая, и что за ней придёт ранняя весна и плодородное лето. Довольные жители его поблагодарили, сложили дары в приготовленные корзины, пожертвовали кто чем мог. Дейла с неохотой отдала шкатулку, шаману нравились её поделки, и за них он пропустил Белинса к источнику первым.

Сладкие воды били из-под корней древнего дерева. Говорили, что ясень очищает их от мирского и дарует силы духовного мира. Так это или нет, Дейла не могла сказать, но от священных вод уходили болезни и даже Бел чувствовал себя лучше. На маленького щуплого мальчика все смотрели с грустью, может и смеялись за спиной, но так — жалели. Шаман напоил его из ковша, а потом и на голову побрызгал, желая сил и здоровья. Бел поблагодарил, отошёл в сторону, и Мапонус позвал его сестёр. Абела после глотка сильно закашлялась, словно вода пошла не в то горло. Мапонус глянул на неё недовольно, но любимицу деревни хулить не стал, протянул ковш Дейле. Воды там осталось совсем немного, Дейла заглянула в него, ловя своё отражение, и на мгновение показалось, что по одежде ползёт что-то чёрное. Но она не успела рассмотреть, прижалась к сосуду губами и сделала маленький глоток.

Стоило воде проникнуть в горло и его свело спазмами, Дейла с трудом сдержалась, чтобы не захрипеть. Шею и гортань жгло сначала изнутри, а потом и снаружи. Дейла схватила Бела за руку, желая поскорее уйти и снова вернуться к работе. Подтолкнула Абе плечом, проходя мимо выстроившихся к шаману людей, но их остановили громким криком.

— Вы гляньте на их шеи! — один из мужиков деревни дрожащим пальцем показывал на Дейлу. По толпе прошёл недовольный гул, а Дейла оглянулась, пытаясь понять, на кого же тот указывает.

— Смотрите, смотрите! — повторил он, и теперь на них уставилась вся деревня. Несколько мужчин встали ближе, преградив им дорогу, подслеповатая старушка Каю всплеснула руками и картинно упала в обморок, а остальные принялись охать и ахать недовольно. Дейла и сама испугалась, посмотрела на сестру и замерла от ужаса.

— Это метка колдунства! — воскликнул какой-то мужчина. — Знал я, что Дейла нечистая, вот ещё и свою невинную сестру в это дело втянула.

Их обступили плотнее. Кто-то дёрнул Абе за рукав, но она огрызнулась, не позволяя себя трогать, и обидчик отступил. Со всех сторон доносились крики:

— Да, точно, Дейла — колдунья, — кричали её соседи, и в грудь Дейле уткнулись проржавевшие вилы. — Сжечь их! Принести в жертву Ллеу!

— Убить нечестивых, — раздавались визгливые женские голоса.

— Да успокойтесь вы, изверги! — Мапонус растолкал взбесившуюся толпу и подошёл к сёстрам.

Грубым жестом запрокинул голову Дейле, рассматривая её шею, а потом и Абеле. Теперь все рассмотрели на их шеях метку — длинная сложная вязь, словно ожерелье, ярким пятном выделялась на коже. Дейла одной рукой перехватила ладонь сестры, а вторую прижала к своей шее, словно закрываясь от неприятных гневных взглядов. Пальцы нащупали чуть выпуклый рисунок, слова проклятья древних богов. От страха сковало ноги, онемел язык, и она с непониманием переводила взгляд с Мапонуса на сердитых деревенских.

— Ллеу не примет такие жертвы, — шаман схватил Дейлу за шкирку, а Абелу просто прихватил за руку. — Но колдуний необходимо предать огню!

— Это не колдунство! — с трудом выдавила из себя Дейла, пытаясь вырваться, — Это знак неверности!

— Ой, и вправду! В темноте-то и попутал.

Мапонус отступил от них, и брезгливо встряхнул руки, словно испачкался. Остальные деревенские сначала стали переглядываться, а потом вспомнив о легенде ещё громче загудели недовольством.