Ясень - подарок друиду

Глава 8. Избушка посреди болот

Утро встретило Дейлу жуткой болью во всем теле. Зато впервые за последние дни ей не снились кошмары, казалось что-то сильное и большое охраняло ее во сне и это помогло выспаться.

За ночь уставшие мышцы расслабились, и их словно судорогой свело, теперь они казались окаменевшие. Спину ломило, а ноги, стёртые и расцарапанные, не держали. Девушка с трудом сползла с постели и попыталась надеть своё старое платье, но шерстяная ткань, прогретая печью, слиплась, стянулась и напрочь отказывалась походить на одежду. Не в силах даже сердиться, Дейла огляделась, и обнаружила у дверей стопку свежих рубашек и панталон. Всего было по два, и девушка догадалась, что тут и одежда для сестры. Правда, вещи были ей сильно велики, но для Абе они казались в самый раз.

Хозяина не было в доме, на столе в горнице стоял огромный котелок супа и несколько плошек. Абе спала, спокойно, тихо, уже не хрипела и не выглядела такой уж болезненной, и Дейла, взяв немного еды, села с ней рядом. Абела за ночь избавилась от смертельной бледности, и хотелось надеяться, что скоро придётся в себя и тогда все вернётся на свои места. Глупые надежды. Дейла, вспомнив обо всех потерях, снова тихо расплакалась.

За стенами все так же бушевал дождь, осень сменялась зимой, и временами по ставням начинал барабанить град. Погода ухудшилась, и Дейла сжималась от жуткой мысли, что рано или поздно Кнур выставит их за дверь, и они снова останутся в безвыходной ситуации. Но, если Абе встанет на ноги, все будет уже не таким страшным...

В свете дня дом казался намного милее и уютнее, чем прошлой ночью. Немного запущенный и грязный, но крепкий и тёплый. Огромная печь согревала горницу и верхний этаж, горела ярко и освещала почти все помещение. В кухонном углу стояли плошки, крынки, пузатый котелок, в ящиках хранилось зерно и даже специи. Рядом стол и длинная скамья и два кривоногих стула. С другой стороны — рабочий угол, там расположились два сундука и инструменты, вдоль стены висели пучки самых разных трав, на полках лежали семена и незнакомые корешки. Там же спрятался лаз в погреб, и лежал жёсткий плетёный коврик. Стены и пол, промазанные глиной, не пропускали холод, везде чувствовалась сильная мужская рука, которой так не хватало их родному дому.

Возвращение хозяина сопровождалось громким хлопком дверей, стуком тяжёлых ботинок и чертыханьем.

— Что за погода? Словно небо взбесилось и решило кого затопить, — Кнур скинул огромный тяжёлый плащ на пол и посмотрел на Дейлу. От такого взгляда у неё холодок прошёл по спине, и она сжалась в комок, стараясь быть как можно незаметнее. — Что сидишь, малая? Пальто моё развесь и просуши!

Громовой голос, как приказ, заставил девушку подпрыгнуть и быстро кинуться выполнять поручение. Кнур принёс из леса какие-то травы и, сев у печи, стал замешивать их в турке. Вскоре весь домик пропах сладкой мятой и медовицей, аромат смыл запахи грязи и и наполнил уютом. Дейла села у огня и задумчиво смотрела за тем, как гора, облачённая в тёмную рубаху, возится у плиты и готовит для Абе чай.

— Ты поела?

Дейла испуганно закивала.

— Тарелку под дождём промой!

Она тут же побежала выполнять. Пару минут под темно-сизым небом — и Дейла промокла до костей. При мысли о том, чтобы вернуться на улицу и продолжить путь, у неё начинало крутить живот. Лучше стать шлюхой страшного мужика, чем позволить Абеле погибнуть в эту жестокую непогоду.

— Вот дурочка, — пробормотал мужчина, рассматривая мокрую Дейлу, вернувшуюся с чистой посудой. — Плащ нужно было взять.

Одним большим шагом он пересёк свой дом и, обхватив её за пояс, толкнул ближе к камину. Абелу Кнур уже напоил чаем, и сестра стала выглядеть ещё лучше, но все так же не просыпалась. Кнур сел перед камином, усадил Дейлу рядом и стал чистой тряпкой вытирать ей волосы. Дейла от прикосновений вздрагивала, хотелось сбежать от этого страшного мужчины, пусть даже в лес.

— Погода еще долго не наладится. Свалились вы мне на голову, — бормотал мужчина, продолжая просушивать ей волосы. — Две девицы в доме холостяка. Думаешь, я привык к компании?

— Не гони, — жалобно прошептала Дейла.

— А чем заплатишь?

Девушка вздрогнула, поймала тёмный взгляд, и решила удрать, пока не поздно. Кнур хохотнул, ручищами обхватил её, прижал к себе покрепче, и Дейла задёргалась, запищала, желая вырваться:

— Мы уйдём! Сейчас же уйдём!

Кнур рассмеялся. Отпустил её, позволяя Дейле отодвинуться подальше и вжаться спиной в стену. Сейчас она выглядела, как загнанный кролик, с огромными испуганными глазами и с бешено стучащим сердечком. Кнур продолжал её рассматривать, пугая дикой улыбкой и безумным взглядом. Потом почесал лохматую бороду и тяжело вздохнул:

— Мне помощница в доме нужна. Чтобы чистила все и мыла. Да и за скотом надо ухаживать, — Кнур неуклюже поднялся, — будешь хорошо работать, я и тебя, и сестру весной к городу отвезу.

Дейла яростно закивала. Работать она любила, и готова была с утра до ночи заниматься хозяйством, лишь бы спастись от холодной и голодной смерти в лесу. Только не знала, как объяснить, что они с сестрой не городские развратницы, а обычные деревенские девушки, и татуировки появились на шее магическим образом. Дейла в магию не верила, и не представляла, как о ней говорить.

— А далеко ли до города? — Дейла немного взбодрилась, почувствовав надежду в их ужасном положении.

— До города Теней чуть больше недели верхом. До Олица — дня три.

Дейла удивлённо открыла рот. Они совсем сбились с пути, заплутали так, что пошли совсем в другую сторону. Теперь пешком до перевала добираться неделю. Да ещё и неизвестно в каком направлении город — лес чужой, незнакомый, а вокруг топи. То, что они нашли этот домик — невероятная удача, ведь в сторону Снежного городка — Олица от их села других деревушек на дороге нет.

— Ты живёшь тут один?

— Да. Пять лет как. Одичал немного, — Кнур снова улыбнулся и наклонился к Дейле всем телом, — и уж два года как девушку не видел. До города все не добраться, а сами они ко мне почему-то не приходят, — мужчина рассмеялся своей шутке, потряс густой бородой и наконец поднялся, отходя от перепуганной Дейлы. — Пошли, покажу хозяйство. Тут дел много. А воды мало. Болото протравило и землю, и реку...