Ясень - подарок друиду

Глава 13. Ночь у болота

Вскоре над лесом сгустились сумерки, и Кнур стал заплетаться в ногах, словно погружаясь в болото. Дейла всем телом чувствовала, как он помрачнел, сник, поддаваясь понемногу мраку вечера.

Стараясь отвлечь его, она начала что-то рассказывать, не слишком задумываясь о теме разговора. Говорила о том, как училась у отца обрабатывать дерево и полюбила столярное дело. В десять лет сбила свой первый сундучок и продала его соседям за пару куриных яиц. Отец был горд, и подарил ей своё долото, чтобы дочь могла работать.

Кнур действительно приободрился, прислушивался и даже задавал вопросы.

— А стулья можешь новые мне сделать? А полки обтесать?

Дейла кивала, она давно посматривала на кривую мебель, хотелось приложить свои умения хоть к чему-нибудь. Однако ей не хватало хорошего инструмента. У Кнура было столько вещей, требующих обработки, а чердачный этаж он мечтал переделать, поднять крышу и сделать там детскую комнату.

— Детскую? Тебе сколько лет? — удивилась Дейла.

— Тридцать два, кажись, — задумчиво почесал густую бороду Кнур.

— Совсем старик, — махнула рукой Дейла.

— Какой старик! — рассердился Кнур и тут же опустил голову, придавленный силой болота. — Мой отец в тридцать пять только службу закончил, и первый сын, Самэр, у него в тридцать семь родился. Моя жизнь только начинается. Друиды живут дольше, они сильнее, крепче.

— А что с твоей женой случилось? — осторожно поинтересовалась Дейла.

— Гранна погибла. Сгинула вместе с нашим сыном. Уже больше десяти лет назад. Тяжело вначале было, но меня поддерживала жена Самэра, племянники, да и с этим болотом забылась тоска. Для друида земля важнее, чем семья, — Кнур произнёс это, тяжело вздохнув, и Дейле показалось, что он ещё тоскует по погибшей.

Она решила быстро повести разговор в другую сторону.

— Руйдери, деду нашему, было сорок два, когда Абела родилась. Немос тоже служил, но в местном кранноге и часто приходил домой. А после тридцати ушёл со службы, потому что сразился с каким-то озёрным чудищем, которое пугало округу.

— Немос тоже был друидом?

— Нет... Не знаю, — Дейла опустила голову.

Всё, что касалось магических сил её семьи, она тщательно отвергала, стирая из памяти, чтобы не расстраиваться и не чувствовать себя ещё более чужой.

Подходя к дому, Кнур совсем раскис, и Дейле пришлось подпирать его плечом, чтобы он не упал. От усталости у неё всё болело, и к тому же стало сводить руки холодом. Вернулась забытая ломота в костях, заныли пальцы и шея. Казалось, будто конечности сковало льдом, и двигаться стало невыносимо больно.

— Ты чего кряхтишь? — заметил её мучения Кнур.

— Замёрзла, — призналась она тихо.

— Теплеет же... — произнёс он и запнулся, — быстрее пойдём.

Дейла кивнула, но ноги не двигались, а Кнур сам, как мешок с картошкой, еле волочился и давил на плечи. К тому же начало казаться, что тени движутся. Преследуют их, наступают на пятки. Кто-то даже укусил Дейлу за локоть, и она вскрикнула, испугавшись, но никого не увидела, и решила, что это просто мороз.

Добравшись до ворот, Дейла с облегчением ворвалась на знакомый двор, и тут же за ними закрылись двери. Кнур, только зашёл через калитку, снова выпрямил спину и повеселел. Перехватил сани с дровами и ветками, и легко довёз их до дровницы.

Абела всё ещё спала своим странным сном, раскинувшись на полу, и мечтательно улыбалась. Даже будить её не хотелось, хотя Дейла всё время переживала.

— Пусть отдыхает, нам бы тоже передышка не помешала, — решил Кнур, — пойдём, на крылечке посидим, я тебе сидр погрею.

Дейла не хотела на улицу, всё ещё помнила неприятное состояние холода, но хозяин настоял. Подогрел им яблочного сидра, достал карамель из погреба и расстелил шкуру на деревяшках.

— Скоро звёзды появятся, люблю смотреть, как ночь приходит, — шепнул он, и Дейла смущённо кивнула. — Давай свои ручки нежные, у меня мази есть, обработаю мозоли.

Кнур доверительно улыбнулся, и Дейла положила ему обе ладошки в его одну большую. Зачерпнув из маленькой плошки какой-то вонючей грязи, Кнур старательно обработал ей руки. От его прикосновений становилось тепло и телу, и сердцу. И спокойно так, как не было уже давно. Вспомнилась семья, отец, который так же спокойно к ней прикасался и заботился. Улина, улыбчивая и добрая, и дед — шумный, вечно куда-то спешивший. Кнур действительно напоминал Руйдери.

После Кнур предложил ещё и колени смазать, но Дейла покраснела и не позволила. Зато вспомнила про локоть и, выпутавшись из тёплой шали, показала болнючее место. Кожа там немного шелушилась, и в темноте показалось, что на предплечье остался след мелких, но острых зубов. Дейла на это только головой тряхнула — не мог никто её укусить.

Закончив обработку, Кнур развалился на шкуре и, будто случайно, опустил ей руку на плечо. Его прикосновения смущали Дейлу, но сейчас не хотелось сопротивляться, и она покорно села ближе.

— Каждый огонёк — это ушедший альв, — Кнур повёл пальцем по небу, указывая на россыпи звёзд. — Они следят и заботятся о дорогих для них существах на земле.

— Никакие это не альвы, — тихо фыркнула себе под нос Дейла.

Хотелось добавить, что волшебства нет, что звёзды — это просто дырки в небе, но Кнур посмотрел на неё таким взглядом, что она сразу закусила губу и перестала портить романтический настрой.

— И сколько их? — спросила она, после недолгого молчания.

— Много. Тысячи. Никто и не считал. И альвы всё время перерождаются, вот одни звёздочки есть, другие пропадают.

— А Путеводная звезда?

— Говорят, это очень влюблённый альв, и светит он для кого-то, кто давно сгинул из этого мира. Светит так сильно и ярко, что не заметил, как пропал его человек.

— А когда заметит?

— Не заметит. Альвы вообще не очень внимательный народец, — мужчина рассмеялся и хлебнул из своей кружки.

Звёздочки постепенно заполняли небеса, облака рассеялись, и огоньки ярко тянули свои лучики к сидящим у маленького домика. Где-то там, наверняка, были и родители Дейлы, бросившие её на пороге дома Немоса. Почему её бросили? Зачем? Дейла хотела бы знать ответы, но звёзды никогда их не давали.